Маргарет Этвуд - Мадам Оракул

– Проучим мерзавцев, – сказал он. – Пускай поломают свои тупые башки и попробуют догадаться, что это значит.

Я скомкала тонкий голубой листок и запихнула его в сумочку. С души словно упал камень: расследование прошло нормально, Сэму и Марлене поверили. Итак, я каталась на лодке, и со мной произошел несчастный случай. Официально я мертва, хотя мое тело не найдено.

Шарлотта пила чай с миссис Райерсон, пухлой добродушной экономкой. Ей одной во всем доме Шарлотта могла доверять. В камине ярко пылал огонь, наполняя комнату теплом и разбрасывая повсюду веселые отблески. Но Шарлотта не испытывала покоя. Она хотела было рассказать миссис Райерсон о своих изрезанных платьях, но потом решила, что не стоит. Пока не стоит…

– Миссис Райерсон, – заговорила Шарлотта, намазывая маслом ячменную лепешку, – а что это за лабиринт?

Лицо экономки омрачилось:

– Какой еще лабиринт, мисс?

– К которому Том, кучер, не велел мне подходить. – И на вашем месте я бы послушалась, мисс, – выразительно округлила глаза миссис Райерсон. – Очень нехорошее место, особенно для молоденьких девушек.

– Но что там такое? – спросила заинтригованная Шарлотта.

– Лабиринт, мисс, ну, знаете, какие они бывают, его посадили предки нашего господина, давным-давно, еще при доброй королеве Бесс, вот когда – во всяком случае, так говорят. Хозяин про этот лабиринт даже не заговаривает с той поры, как пропала первая леди Редмонд, да и вторая тоже, средь бела дня, вот как. Поговаривают, будто там пляшет Маленький Народец, а они не любят непрошеных гостей… Только это все сказки. Первая леди Редмонд, она тоже так говорила, ну и пошла внутрь, хотела доказать, что там не страшно, а наружу-то и не вышла! Лабиринт потом весь обыскали, облазили, да только ничегошеньки не нашли, одну ее белую перчатку, лайковую такую.

Шарлотта поразилась:

– Вы хотите сказать… что существует не одна леди Редмонд…

Миссис Райерсон кивнула:

– Нынешняя уже третья. А вторая – уж такая милая была барышня – до того хотела понять, что стряслось с первой, что и ее тоже понесло в проклятый лабиринт. Люди услыхали ее крик, кинулись – кучер Том как раз и двое пажей, – а ее и след простыл! Растаяла, словно призрак. А сейчас, мисс, там уж все позаросло.

Шарлотта вопреки собственной воле содрогнулась.

– Боже, как… удивительно, – пробормотала она. Ей страстно захотелось пойти к лабиринту, взглянуть на него хотя бы снаружи. В сверхъестественное она не верила. – А что же… теперешняя леди Редмонд? – спросила она.

– И близко туда не подходит, насколько я знаю, – отозвалась миссис Райерсон. – Люди говорят, в лабиринте теряешься, потому как там нету центра: заходишь туда, а обратно выбраться не можешь. А еще поговаривают, будто первая леди Редмонд, да и вторая тоже, так и ходят кругами там внутри. – Миссис Райерсон бросила осторожный взгляд через плечо и, хотя в комнате было очень тепло, плотнее закуталась в шаль.

Шарлотта, доев лепешку, изящно облизала пальчики.

– Но это просто смешно, – сказала она. – Разве бывают лабиринты без центра? – Но при этом с тревогой вспомнила о событиях вчерашней ночи…

Она была в спальне и вдруг услышала какой-то шум… снаружи, на террасе… чьи-то шаги… Потом – она уверена, ей не показалось! – кто-то позвал ее по имени. Ледяной страх сковал тело, но Шарлотта встала, подошла к окну и в призрачном свете луны, которая в тот момент показалась из-за облака, увидела, что внизу кто-то есть… Некто в черном плаще. Лица в темноте было не различить.

На глазах у Шарлотты человек повернулся и невозмутимо пошел прочь. Кто же пытается ее напугать? Страх сменился гневом и любопытством: она непременно доберется до сути. Шарлотта стремительно сбежала по задней лестнице, которая, как ей было известно, вела к боковой двери на террасу.

Оказавшись на улице, она успела заметить темный силуэт, быстро растворившийся в зияющей черноте ворот в конце дороги, что шла от дома. Шарлотта поспешила за ним, вниз по каменным ступеням крыльца. Перед ней простирался газон с геометрически правильными елизаветинскими клумбами, а за ним… вход в лабиринт. Человек в плаще вошел туда и исчез; издалека донесся тихий смех.

Шарлотта замерла… Ей сделалось очень-очень страшно. Ее неудержимо, против воли, влекло к лабиринту, хотя она знала, что там с ней обязательно должно случиться нечто ужасное.