Джейн Остин - Чувство и чувствительность

– По природе я довольно ревнива, и то, что я ему неровня, что он чаще меня бывает в свете, и наши вечные разлуки сделали меня такой подозрительной, что я в мгновение ока угадала бы правду, если бы его поведение со мной во время наших встреч хоть чуточку переменилось, если бы им овладело непонятное мне уныние, если бы он упоминал бы какую-нибудь барышню чаще других или же в чем-то чувствовал себя в Лонгстейпле не таким счастливым, как прежде. Я вовсе не хочу сказать, что вообще так уж наблюдательна или проницательна, но в подобном случае я бы не ошиблась.

«Все это, – подумала Элинор, – очень мило, но не способно обмануть ни вас, ни меня».

– Тем не менее, – сказала она после краткого молчания, – каковы ваши намерения? Или вы предполагаете просто ждать кончины миссис Феррарс, крайности столь печальной, что даже мысль о ней недопустима? Неужели ее сын согласен смириться с подобным положением вещей и обречь вас всем тяготам многолетней неопределенности, вместо того чтобы, не побоявшись на время вызвать ее неудовольствие, признаться во всем?

– Если бы мы могли быть уверены, что лишь на время! Но миссис Феррарс очень гордая женщина, привыкшая всегда настаивать на своем, и в первом приступе гнева она может отдать все Роберту, и ради Эдварда я должна остерегаться поспешности.

– И ради себя. Или же ваше бескорыстие выходит за все пределы благоразумия.

Люси вновь посмотрела на Элинор, но промолчала.

– А с мистером Робертом Феррарсом вы знакомы? – спросила Элинор.

– Нет. Я никогда в жизни его не видела. Но кажется, он совсем не похож на брата – глуп и большой модник.

– Большой модник! – повторила мисс Стил, чей слух различил эти слова, потому что Марианна на мгновение отняла пальцы от клавиш. – А-а! Они толкуют про своих душек-кавалеров!

– Вот и ошибаешься, сестрица! – воскликнула Люси. – Среди наших кавалеров модников никогда не бывало.

– За кавалера мисс Дэшвуд я могу поручиться, – с веселым смехом подхватила миссис Дженнингс. – Более скромного и благовоспитанного молодого человека редко встретишь. Но Люси такая скрытная плутовка, что никому не догадаться, кто ей по сердцу.

– О! – вскричала мисс Стил, многозначительно на них оглядываясь. – Право слово, кавалер Люси точнехонько такой же скромный и благовоспитанный, как у мисс Дэшвуд.

Элинор невольно покраснела. Люси закусила губу и бросила на сестру сердитый взгляд. На некоторое время воцарилось полное молчание. Положила ему конец Люси, сказав вполголоса, хотя Марианна, словно оберегая их секреты, уже заиграла великолепный концерт:

– Я расскажу вам про план, как положить конец этой неопределенности. Он совсем недавно пришел мне в голову. И я даже должна вас в него посвятить, потому что он отчасти от вас зависит. Натурально, вы, зная Эдварда столько времени, успели понять, что из всех профессий он предпочел бы церковь. Так вот, ему надо поскорее получить сан, а затем с вашей помощью, в которой вы, полагаю, не откажете из дружбы к нему и, смею надеяться, из некоторой симпатии ко мне, убедить вашего братца отдать ему норлендский приход – как я слышала, отличный. Нынешний священник, видимо, долго не проживет. Этого нам было бы достаточно, чтобы пожениться, а в остальном положиться на время и судьбу.

– Я всегда буду рада, – ответила Элинор, – доказать делом мое уважение и дружбу к мистеру Феррарсу. Но не кажется ли вам, что моя помощь тут вовсе не нужна? Он – брат миссис Джон Дэшвуд. И иной рекомендации ее мужу вряд ли потребуется.

– Но миссис Джон Дэшвуд может не захотеть, чтобы Эдвард принял сан.

– В таком случае, боюсь, от моей помощи толку будет мало.

Они вновь надолго замолчали. Наконец Люси с тяжелым вздохом воскликнула:

– Пожалуй, разумнее было бы сразу положить всему конец, расторгнув помолвку. Вокруг нас столько неодолимых препятствий. Пусть мы будем долго очень несчастны, но со временем к нам, наверное, все же вернется душевный покой. Но вы своего совета мне не дадите, мисс Дэшвуд?

– Нет, – ответила Элинор с улыбкой, прятавшей смятение чувств. – Только не в подобном деле. И вы прекрасно знаете, что мое мнение никакого значения для вас иметь не будет, если только не совпадет с тем, чего вы сами хотите.

– Право, вы ко мне несправедливы, – произнесла Люси с чрезвычайной серьезностью. – Ничье мнение я не ставлю столь высоко, как ваше. И мне кажется, услышь я из ваших уст: «Да, я советую вам расторгнуть вашу помолвку с Эдвардом Феррарсом, это вас обоих сделает счастливее», я не замедлила бы это сделать.