Бенджамин Дизраэли - Сибилла

— Милорд в Моубрее, — ответил мистер Бентли. — Он, должно быть, уже слышал об этих бандитах.

И вот теперь, когда они появились из-за деревьев и вышли на лужайку, силу и состав толпы захватчиков можно было определить точнее. Их оказалось невероятно много, хотя то была лишь часть первоначальной экспедиции: Джерард собрал большую группу моубрейцев, и те предпочли остаться под его командованием, а не поддерживать безвестного чужака, который им не особенно нравился, в этой весьма сомнительной авантюре, тем более что она не получила одобрения их истинного предводителя. Таким образом, нападавший отряд состоял в основном из «чертовых котов»; впрочем (что весьма удивительно), их сопровождал не кто иной, как Морли вместе с Красавчиком Миком, Чертовсором и другими молодыми людьми, для которых означенные господа стали кумирами и героями. Примерно тысяча восемьсот или же две тысячи человек, в большинстве своем — толпа оборванцев, вооруженных кистенями и железными прутьями; одежда и облик этих людей сами собой говорили о привычном для них роде занятий. Разницу между ними и меньшинством рабочих из Моубрея можно было заметить мгновенно.

Завидев замок, жуткая толпа яростно завопила. Леди де Моубрей в подтверждение тому, что в ее жилах течет благородная кровь, проявляла невозмутимость и отвагу. Она оглядела толпу из окна и, желая успокоить дочерей и Сибиллу, сказала, что отправится вниз и поговорит с этими людьми. С таким настроем она собиралась уже выйти из комнаты, когда вошел мистер Маунтчесни и, услышав о подобных намерениях, уговорил графиню не претворять их в жизнь.

— Предоставьте это мне, — сказал он, — и ни о чем не волнуйтесь. Они уйдут, непременно уйдут. — И он снова покинул их.

Тем временем леди де Моубрей и ее друзья наблюдали за тем, что происходило внизу. Когда основные силы приблизились к замку на расстояние в несколько сотен ярдов, они устроили привал и уселись на лужайке. Это приободрило осажденных: в сущности, такое поведение говорило о том, что толпа не настроена особо решительно или же откровенно враждебно, что эти люди пришли сюда просто забавы ради, и, быть может, вежливый и тактичный прием подвигнет их удалиться без лишнего шума. Так, видимо, поначалу считал и мистер Маунтчесни, и, когда неотесанное существо на белом муле в сопровождении двух-трех десятков горняков приблизилось к замку и потребовало лорда де Моубрея, он радушно приветствовал гостя: ответил, что тесть, к сожалению, отсутствует, выразил готовность представлять его и осведомился, чего господа изволят. Такое учтивое поведение, очевидно, подействовало на Епископа, который, оставив привычный для него грубый тон, что-то пробормотал о своем желании выпить за здоровье лорда де Моубрея.

— А почему бы вам всем не выпить за его здоровье? — воскликнул мистер Маунтчесни, чтобы угодить ему, и распорядился откупорить пару бочонков эля на лужайке перед замком. Епископу это пришлось по душе, толпа развеселилась, несколько человек пустились в пляс; казалось, тучи рассеялись, поэтому мистер Маунтчесни послал леди де Моубрей весточку о том, что опасность миновала, и поделился надеждой на то, что через десять минут все пришедшие уберутся восвояси.

Десять минут прошли; Епископ продолжал пить эль, а мистер Маунтчесни — произносить миролюбивые речи и поддерживать доброе настроение своих непосредственных слушателей.

— Только бы они удалились, — сказала леди де Моубрей.

— Как чудесно Альфред управляется с ними, — заметила леди Джоан.

— В конце концов, — сказала леди Мод, — нужно признать, что народ…

Ее тираду прервали: Гарольд, что тихо лежал за запертой дверью, лишь время от времени поскуливая, вдруг напрыгнул на нее с такой силой, что она едва не сорвалась с петель, и вновь оглушительно залаял. Сибилла вышла к нему; он схватил ее зубами за платье и куда-то потянул. Внезапно послышались неясные грубые окрики, затем — громкий визг, в холле громыхнул гонг, с башни ему ответил звоном огромный набатный колокол, и в комнату влетел дворецкий, сопровождаемый женской прислугой.

— О, миледи, миледи! — заголосили они наперебой. — «Чертовы коты» вот-вот ворвутся в замок!

Прежде чем кто-либо из напуганных женщин сумел им ответить, послышался голос мистера Маунтчесни. Он направлялся к ним — от его недавнего спокойствия не осталось и следа. Быстрым шагом вошел он в комнату — бледный и не на шутку встревоженный.

— Я должен был прийти за вами, — сказал он. — Эти мужланы уже внизу. Пока у нас есть время и силы, чтобы сдерживать их, вы должны покинуть замок.