Бенджамин Дизраэли - Сибилла

Лицо мистера Хаттона обычно выражало довольство, хотя время от времени на него набегала мрачная тень.

Сэр Вавассур, очевидно, говорил уже очень долго, и мистер Хаттон слушал этот рассказ с присущим ему невозмутимым терпением, которое, несомненно, было одной из причин его успеха. Он никогда никому не отказывал и никогда никого не прерывал. Вот и теперь он отвечал посетителю своим чистым голосом:

— Я предвидел, что произойдет то, о чем вы мне рассказываете, сэр Вавассур, но моего влияния было недостаточно, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, а посему я перестал думать об этом. Вы пришли по особому делу. Я разобрался с ним. Я взял на себя обязанность подтвердить права и возродить притязания баронетов Англии. Это то, с чем вы ко мне обратились. Я выполнил вашу просьбу. Права подтверждены, притязания вновь обрели силу. Подавляющее большинство членов Ордена намерено поддержать организованное шествие. Нации известны ваши требования, она к ним привыкла, да и монарх уже однажды благосклонно их принял. Большего я сделать не могу; я не стану притворяться, что волен произвести кого-либо в баронеты, а уж тем более наделять тех, кто уже имеет такой титул, правом носить звезды и короны, темно-зеленую одежду equites aurati или белые шляпы с белыми султанами. Эти знаки отличия, даже если в прошлом их ношение признавалось, должны быть пожалованы величайшей королевской милостью, а разве можно ожидать, что в наш век враждебного отношения к индивидуальным знакам отличия найдется министр, который посоветует королеве пойти на такой шаг? У мещанских умов это вызовет омерзение, а вот умы озлобленные, пожалуй, выставят вас на посмешище.

— Посмешище! — воскликнул сэр Вавассур.

— Весь остальной мир, — сказал мистер Хаттон, — не разделяет наших с вами просвещенных взглядов на данную тему, сэр Вавассур. Я никогда даже на секунду не мог поверить, что королева согласится предоставить такому количеству людей подобные привилегии.

— Но вы же никогда не высказывали своего мнения, — сказал сэр Вавассур.

— Вы никогда не спрашивали о моем мнении, — ответил мистер Хаттон. — Да и выскажи я его, оно бы никак не повлияло на вас и ваших друзей. Это один из тех вопросов, в которых вы все можете считать себя столь же правомочными судьями, как и я. Вы просили меня об одном, — разобраться с вашей проблемой, и я с ней разобрался. Смею заметить, мои комнаты не знали доселе дела более перспективного, и я не уверен, что во всём королевстве найдется другой человек, помимо меня, который сможет его разрешить. Вашему Ордену отказали в почестях, сэр Вавассур, но несколько утешает, что доводы его членов так и остались без ответа.

— По-моему, это лишь усугубляет наше угнетенное положение. — Сэр Вавассур покачал головой. — Впрочем, не могли бы вы предложить мне какой-нибудь новый шаг, мистер Хаттон? После стольких лет тревожного ожидания, после стольких забот и таких крупных расходов будет и в самом деле ужасно, если обо мне и леди Файербрейс возвестят при дворе словно о торговцах рыбой, которым посчастливилось стать шерифами.

— Я могу создать пэра, — сказал мистер Хаттон, откинувшись в кресле и поигрывая своими печатями, — но на титул баронета я не замахиваюсь. Я могу увенчать чью-либо голову короной с четырьмя шариками, а вот корона с двумя шариками — это задача из той области, в которую я предпочитаю не вторгаться.

— То, что я сейчас скажу, в высшей степени конфиденциально, — шепотом произнес сэр Вавассур, — однако леди Файербрейс получила нечто вроде обещания, согласно которому в случае смены правительства мы будем в числе тех, кого первыми возведут в пэры.

Мистер Хаттон едва заметно улыбнулся и с презрительным недоверием покачал головой.

— Сэр Роберт, — сказал он, — не станет создавать никаких пэров, положитесь на мое слово. Благодаря мне и вигам Палата лордов и без того наводнилась ими, поэтому доверяйте тому, что я скажу, как государственной тайне: если тори придут к власти, новых пэров не будет вовсе. Я знаю, что королева болезненно переживает из-за того, что все до единого титулы в последние годы утратили былую ценность. Если виги в ближайшее время уйдут, то знайте: они разочаруют всех своих друзей. Их мелкие прихвостни роздали столько обещаний, что вероломства со стороны вигов не избежать; а уж если они обманули нескольких, то могут точно так же обмануть всех. Возможно, они распределят между своими людьми одну-две короны; я в этом году обеспечу ими еще троих, но это будет последнее пополнение в рядах пэров на многие годы вперед. Можете быть уверены, тори не сделают ничего, да и я подумываю о том, чтобы отойти от дел.