Бетти Смит - Милочка Мэгги

— Сыграй, Чолли, сыграй, — запросили будущие слушатели.

Чолли не стал отказываться.

— Когда я садился играть, надо мной все смеялись, — сказал он. Все решили, что это очень смешно.

Чолли перекинул рычаг, превращавший пианолу в пианино. Взяв несколько благозвучных аккордов, он сыграл припев к «Когда тебе было шестнадцать». Когда Чолли проигрывал припев снова в качестве вступления к основной части, остальные трое парней приблизили головы и пропели почти в унисон:

Трогательная песенка настроила всех на сентиментальный лад. Повторив ее несколько раз, ребята упросили спеть девушек. Те спели «Кто же теперь целует ее?» На бис, однако, они петь отказались, и веселье пошло на спад.

Пианист Чолли, ставший заводилой вечера, заявил:

— Что толку прикидываться ветошью? Давайте, поддадим жару, — и выдал популярный рэгтайм-мотив «Это делают все!».

— Ш-ш-ш! — в ужасе зашикали девушки.

— Эй, Чолли, тебе не кажется, что эта песня здесь немного не к месту, учитывая, что прямо над нами церковь?

— Как скажете, — примирительно согласился Чолли. — Тогда как насчет того, чтобы предаться воспоминаниям?

И Чолли заиграл попурри из сентиментальных песен, старых и новых, а девушки стали полукругом, держа друг друга за талию, и покачивались в такт музыке, и подпевали, а парни стояли, соприкасаясь головами, и периодически пропевали «бам-бам!» для выразительности, и тут Чолли заиграл «В твоем мечтательном египетском взгляде тайна», и Милочка Мэгги пропела про себя всю песню:

— «И коварным искусством ты украл мое сердце…»

Закрыв глаза, Милочка Мэгги покачивалась, напевала и думала о Клоде. Ее переполняла сладкая грусть, и эта грусть была ей приятна, и она решила, что это даже лучше, чем счастье. Когда Милочка Мэгги открыла глаза, то увидела, что Фид Сын не сводит с нее взгляда.

«Да это же та самая девушка, которая приходила тогда в мастерскую с тем типом…» — вспомнил он.

Милочка Мэгги представила на его месте Клода и одарила Фида Сына широкой улыбкой. Он улыбнулся в ответ, и одна из девушек прошептала другой: «Ого!»

Вскоре Чолли сыграл все песни, какие знал, и в дело снова пошла «Океанская качка». В девять в дверь осторожно постучали. Отец Флинн передал Милочке Мэгги поднос с кружками кофе и тарелкой пончиков. Он вручил его ей, словно контрабанду, и скрылся во мраке ночи.

Собравшиеся стояли вокруг подноса, аккуратно откусывая пончики и отпивая кофе маленькими глотками, пока Чолли не заявил:

— Слушайте, ребята, я простой разгильдяй, манерами не страдаю, так что мой пончик пошел купаться.

Лед был сломан. Все засмеялись, принялись макать свои пончики в кофе и дружно сошлись во мнении, что такой способ их есть — единственно правильный.

Одна из девушек, похрабрее других, воскликнула:

— Чолли, ты просто душка!

— Моя матушка благодарит вас, — начал Чолли. — Мой батюшка благодарит вас… [42] Слова из песни «Парень на Янки-Дудле», которая входит в список ста самых популярных американских песен XX в.

— Он не душка, а целая душа компании, — сказал Фид Сын в сторону, обращаясь к Милочке Мэгги. Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

Ребята вымыли чашки и тарелку. Полотенца, чтобы вытереть посуду, не нашлось, и Фид Сын пожертвовал на это дело свой чистый носовой платок, аккуратно заправленный в нагрудный карман пиджака и сложенный в маленькую гармошку. Милочка Мэгги спросила: «Кто хочет отнести поднос обратно в дом священника?» — и Фид Сын ответил, что он не прочь. Но при этом добавил, что не знает дороги и мисс Мур придется пойти с ним. Остальные парни перемигнулись, а девушки захихикали.

Милочка Мэгги с Фидом Сыном, перешептываясь, поспешили через церковный двор. Света в окнах не было, и они решили оставить поднос с посудой на заднем крыльце. Милочка Мэгги прошептала, что им нужно хотя бы сказать спасибо. Фид Сын достал из кармана визитную карточку с напечатанным на ней «Фид и Сын. Сантехнические работы. Круглосуточно» и написал на обороте «Спасибо», пока Милочка Мэгги держала горящую спичку. Карточку он положил на поднос.

Когда Милочка Мэгги с Фидом Сыном вернулись, остальные заулюлюкали и закричали «Ага!», а Чолли изрек:

— Мы думали, что вы отправились в Китай.

— Отвали, — ответил Фид Сын преувеличенно равнодушным тоном.

Стулья, пожертвованные гробовщиком, сложили и стопкой прислонили к стене. Милочка Мэгги достала из сумочки ключ, чтобы запереть дверь. Словно это само собой разумелось, Фид Сын взял у нее ключ, запер дверь и, возвращая ключ обратно, спросил, можно ли ему проводить ее домой. Она ответила, что можно.