Бетти Смит - Милочка Мэгги

Милочка Мэгги с отцом одновременно вышли из своих комнат и пошли в гостиную. Он сел у одного окна, она — у другого.

— Мы все-таки вступаем в войну, — повторил Пэт.

— Папа, ты это уже говорил.

— Такую важную вещь не повредит сказать дважды.

— Ты прав.

Пэт читал газету, а Милочка Мэгги смотрела, не идет ли Клод. Она начала нервничать.

— Папа, если ты идешь, то иди.

— Пойду, когда буду готов.

— Послушай, папа, я попросила квартиросъемщицу присмотреть за Денни. Это значит, что я потеряла возможность потребовать с нее долг за квартиру. Поэтому, раз цена уже уплачена, пользуйся. Я хочу, чтобы ты вышел развлечься. Я обо всем договорилась.

«Конечно, она хочет, чтобы я убрался, — подумал Пэт, — чтобы она могла принять его здесь». Вслух же он сказал:

— А ну-ка, не смей выпроваживать меня из собственного дома. Сначала я посмотрю, что за чудак за тобой припрется.

Милочка Мэгги этого и боялась. Отец не должен был встретиться с Клодом. Это было исключено! Отец оскорбит его, выгонит прочь, и она больше никогда его не увидит! До восьми оставалась четверть часа. Милочка Мэгги лихорадочно соображала, что делать. Она пошла на кухню поговорить с Денни.

— Денни, если ты хочешь купить шарик прямо сейчас, то я пройдусь с тобой до угла.

Мальчик был не против. Увидев, как они вместе выходят из дома, Пэт вздохнул с облегчением. «Брата с собой взяла. Значит, ничего у нее с тем парнем серьезного нету. Во всяком случае, обжиматься не будут. Не при мальчишке же».

Пэт расслабился. Он стянул тесные ботинки и натиравший шею целлулоидный воротничок, вытащил из петельки латунную пуговицу, от которой у него на кадыке успел остаться зеленый кружок.

«Если у мужчины, — сказал он себе, с наслаждением потягиваясь, — есть чистый приличный дом, а он проводит вечера в поисках развлечений, то он дурак. Ей-богу».

А потом Денни вернулся.

— Где твоя сестра?

— Не знаю.

— Она ушла с мужчиной?

— Не знаю.

— А что ты знаешь?

— Я знаю, что она сходила со мной купить шарик, а потом сказала, чтобы я шел домой, потому что ты вечером никуда не идешь и тебе будет одиноко.

— Значит, она думает, что я никуда не иду, а?

Пэт застегнул жилет и с тяжким вздохом влез обратно в ботинки. Тускнеющая пуговица вернулась на место за компанию с тугим воротником и галстуком. Он потянулся за шляпой.

— Я тут один останусь, — сказал Денни.

— Я об этом позабочусь. — Пэт вышел в коридор и рявкнул вверх: — Эй, там!

Миссис Хили открыла дверь и крикнула вниз:

— Приличных людей так не зовут.

— Не забудьте присмотреть за моим сыном, как вам сказала моя дочь.

— Сами смотрите за своим сыном, — последовал ответ.

— Да? Тогда, чтобы завтра утром у меня была квартплата.

— Да? А иди ты к черту, — квартирантка с грохотом захлопнула дверь.

Пэт дошел до бара, довольный собой. «Это собьет с нее спесь», — самоуверенно заявил он себе.

Денни не боялся оставаться один дома. Просто ему это не нравилось. Он вышел наружу и сел на крыльцо. Он убеждал себя, что ему не одиноко, и все же ему хотелось, чтобы на улицу вышел какой-нибудь мальчик, чтобы обсудить с ним его новый шарик. Мимо прошла женщина, которая спросила его:

— В каком ты классе?

— В первом «Б», — ответил он.

— Здорово, — сказала та и пошла дальше.

Денни не был склонен к самокопанию, но он не мог удержаться от мысли, что не понимает, почему люди всегда спрашивают его, в каком он классе, а сестра с отцом все время спрашивают, как дела в школе и сделал ли он домашнюю работу. Почему все считают, что у него в жизни нет ничего, кроме школы?

Пэт угрюмо наблюдал, как бармен смахивает пену с заказанной им маленькой кружки пива. И с места в карьер начал жаловаться на жизнь:

— Растишь дочь. Работаешь как вол. Обделяешь себя, чтобы у нее был достаток. И она вырастает. И только-только думаешь, что она станет тебе помогать — вернет родителю долг — и что же? Она теряет голову от первого встречного дурня.

— Так всегда и бывает, — ответил бармен, ритуально протирая стойку.

— И это все, что ты можешь сказать?

— А что ты хочешь за свои пять центов? Геттисбергскую речь [35] Речь 19 ноября 1863 г. на открытии Национального солдатского кладбища в Геттисберге — одна из известнейших речей в истории США. ?

— Чтоб ты знал, я эти пять центов заработал, а теперь трачу на твое пиво.

— Ну, тогда на следующей неделе тебе лучше заработать на него десять. А то и пятнадцать. С войной пиво подорожает.