Бетти Смит - Милочка Мэгги

— Доброй ночи, мистер Бассетт. Мне очень понравился ваш урок.

— Мне идти домой мимо вашего дома, и, если позволите, я хотел бы вас проводить.

— Мне было бы приятно, если бы вы меня проводили.

— Спасибо. Итак, в какую нам сторону?

— Но вы же сказали…

«Бассетт, я тебя предупреждал…»

— В общем, нужно завернуть за угол и пройти три квартала.

— Спасибо, мисс Мур. Мисс, верно? — вдруг спросил он.

— Да, мисс.

— Наверное, все местные мужчины дураки или слепые.

— Вовсе нет.

— Вовсе да. Иначе кто-нибудь из них уже давно украл бы вас и спрятал в коробку с ватой.

— Вы хотите сказать, женился бы на мне? — по обыкновению напрямик уточнила Милочка Мэгги. — Нет. Никто никогда не делал мне предложения. Понимаете, у меня есть брат, и некоторые считают его моим сыном. Он только-только пошел в школу. Наша мама умерла, когда он родился. Я его вырастила. То есть те, кто недавно сюда переехал, думают, что он мой сын, и… — Ей на мгновение вспомнился двор и парень со второго этажа. — В общем, никакой мужчина не захочет жениться на девушке с братом в придачу. — Она вздохнула. — И еще кое-что: мой отец очень строг. Он не разрешает мне ни с кем встречаться.

— Мне бы хотелось познакомиться с вашим отцом и пожать ему руку.

— С моим отцом? — Милочка Мэгги была изумлена. — Но зачем?

— Затем, что он отгонял от вас мужчин. Держал вас под замком. То есть хранил вас для меня.

«Да он вертопрах, — оценивающе подумала она, радуясь, что обнаружила в нем недостаток. — Как хорошо, что я это выяснила прежде, чем в него влюбиться».

Клод снова прочитал ее мысли:

— Вы считаете меня ветреным, верно?

— Ветре… ветреным?

— Признайтесь же, — настаивал он.

— Я не знаю, что считать, — последовал честный ответ. — Я никогда не встречала таких, как вы. Я не понимаю, говорите вы серьезно или смеетесь надо мной.

— Над вами? Никогда! — искренне возразил Клод. — На самом деле я серьезный человек. Или так о себе думаю. Я иногда говорю легкомысленно. То есть говорю легкомысленные вещи. Я много путешествовал, встречался с огромным количеством людей, ни с кем из них толком не знакомился и привык говорить быстро и легкомысленно… у меня никогда не было времени узнать кого-нибудь настолько хорошо, чтобы быть с ним откровенным… на это нужно время…

— Наверное, вы очень много путешествовали.

Клод кинул на Милочку Мэгги быстрый взгляд. Он решил, что она вовсе не хотела съязвить. Она просто этого не умела.

— Много, да. А вы?

— Я никогда не выезжала из Бруклина, кроме…

— Сан-Франциско, — мечтательно произнес Клод. — Цинциннати… Чикаго, Бостон…

— Кроме одного раза. Когда я ездила в Бостон.

— Обожаю большие города. Денвер… он на милю ближе к небу, чем другие…

Внезапно Милочка Мэгги поняла, что они с Клодом больше не на одной волне. Клод был в собственном мире. Она вздрогнула.

Милочка Мэгги остановилась, а Клод, продолжая говорить, ушел вперед, не заметив, что идет в одиночестве.

— Доброй ночи! — крикнула она ему в спину.

Он резко обернулся и вернулся к ней.

— Что случилось?

— Я уже дома.

— Да что это со мной случилось? Вы простите мне мою грубость?

— Здесь нечего прощать. И мне было интересно послушать… про города.

— По вашему виду нельзя было сказать, что вам было интересно.

— Ну, так ведь полагается говорить. Из вежливости. Но вы правы, не особенно интересно. Мне нравится Бруклин и… все равно мне уже пора.

— Нет, подождите. Подождите.

Милочка Мэгги уже стояла на ступеньках выше него, и Клод схватил ее за руки и выпалил, словно время у него было на исходе:

— Мне хочется столько вам сказать — мне необходимо столько вам сказать.

Он заговорил быстро, на одном дыхании:

— Мне хочется вам сказать, что то, как от вас пахнет — хорошим мылом и свежевыстиранной, высушенной на солнце одеждой и…

— Это просто кастильское мыло. Оно очень дешевое. В аптеке оно продается на развес, просишь взвесить на пять центов, и тебе отрезают брусок.

— У ваших волос такой приятный, здоровый запах. И мне хотелось сказать вам, как мне нравится ваше простое, но такое красивое платье.

— Я знаю, оно простоватое, но я его сама сшила. Я все платья шью одинаково, потому что это единственная выкройка, которую я понимаю.

— И классическая простота вашей прически.

Милочке Мэгги стало неловко. Она подумала, что он над ней смеется.

— Я знаю, что она старомодна. Но мои волосы такие густые и непослушные, что у меня не получается их завивать, как у всех.