Бетти Смит - Милочка Мэгги

Может, Клода манили в путь эти великие мечты? Или, как вывел для себя отец Флинн, впервые поговорив с Клодом, тот скитался по стране, пытаясь отыскать имя, место или человеческую душу, которая сказала бы ему, кто он, что он и откуда взялся? Искал ли он то, что принадлежало ему по праву рождения? Об этом ли он думал в те зимние часы, когда сидел у окна?

А может, он всю зиму просто сидел, не думая и не мечтая ни о чем подобном, а просто ждал, пока внутри у него снова закрутятся винтики-шестеренки и зададут темп медленной, терпеливой поступи, которая погонит его блуждать по стране без всякой на то причины, кроме той, что такова была его судьба?

Никто этого не знал. Клод никому не раскрывал своих мыслей.

Когда Пэт, случалось, разражался бранью и крыл Клода на чем свет стоит, Милочка Мэгги защищала возлюбленного, пытаясь объяснить отцу, что тот странствует, потому что влюблен в страну, «в ее скалы и ручьи», цитировала она песню, которую когда-то учила в школе, потому что он влюблен в реки, горы и города…

Но у Пэта было свое мнение о том, где Клод проводил месяцы своих странствий. Он поделился им только с Мик-Маком.

— Он дурит моей дочери голову, — заявил Пэт. — Аспид! Невинная девушка думает, что он уезжает, чтобы глядеть на небо и цветы нюхать. Но мне лучше знать. Я ведь знаю, какова мужская природа. Я сам мужчина.

— Да еще какой! — выразительно воскликнул Мик-Мак.

— Так что я вовсе не удивлюсь, если у него есть другая баба в Джерси или еще где. И он живет с ней, пока не похолодает и от него не потребуется кидать в печку уголь и выносить золу. Тогда он возвращается к Милочке Мэгги и живет с ней, пока снова не потеплеет и печь в Джерси не погаснет. И я вовсе не удивлюсь, если у него от той бабы есть трое или четверо отпрысков.

— Ах, бедная, бедная Милочка Мэгги.

— Моя дочь в твоем сочувствии не нуждается, — холодно произнес Пэт.

Милочка Мэгги тосковала по Клоду, как всегда. Но тоска по нему уже стала частью ее жизни, и она научилась более-менее с ней справляться… если занимала себя работой и не слишком много о ней думала. Однако ей никак не удавалось привыкнуть к тому, чтобы спать в одиночестве. В том, что касалось секса, время, которое Милочка Мэгги проводила с мужем, было просто чудесным. Несколько месяцев в году ее любовная жизнь доставляла ей полное удовлетворение и удовольствие. Отсутствие же этой жизни заставляло ее ужасно страдать — физически, морально и умственно.

Милочка Мэгги пыталась заполнить жизнь другими вещами. Снова кружок шитья; визиты к Лотти по два раза в месяц; обмен сплетнями в лавке Ван-Клиса; наведение чистоты и блеска в доме; покупка продуктов и предметов первой необходимости на всю семью — так, чтобы не купить лишнего и не потратить больше, чем нужно; приготовление пищи; ежедневная месса; подготовка Денни к конфирмации [58] Таинство миропомазания. Если человек был крещен, будучи ребенком, то конфирмация проводится в годы отрочества и юности, так как считается, что это таинство должно совершаться над человеком в сознательном возрасте. ; забота о том, чтобы Денни отслужил полдюжины месс в качестве алтарного служки, потому что она считала, что любой мальчик-католик должен в юности познать высокую и скромную честь служения у алтаря.

(Конечно же, у Пэта нашлось что сказать по этому поводу. «Не пытайся сделать из парня священника», — изрек он.)

Как-то раз Милочка Мэгги столкнулась с Джиной. Та толкала перед собой красивую белую детскую коляску. Ребенок Джины был наряжен, как кукла, в кружево с лентами. Одеяльце из тонкой ангорской шерсти было связано спицами не толще шляпных булавок. Пододеяльник был сшит из кораллового шелка и украшен розовым бантом. С капюшона коляски на розовой ленточке свисала розовая погремушка, вручную разрисованная голубыми незабудками.

— Какая она красивая, — сказала Милочка Мэгги, — и как красиво ты ее нарядила.

— Первый ребенок бывает один раз в жизни, — ответила Джина. — Мама говорит, что, когда их будет трое или четверо, все будет по-другому. Я уже не буду уделять всему столько внимания.

— Как ее зовут?

— Реджина. Как меня. Но Чолли — ты же его знаешь! Он зовет ее Регги! Правда! Маму всю трясет! Регги! Да, кстати! У Эв в октябре пополнение.

— Эв?

— Эвелин. Ты же знаешь. У жены Сынка.

— Ах!

— Давай, Мэгги, догоняй нас. Когда ты выходила замуж, я думала, что у тебя будет каждый год по ребенку, ты же такая религиозная, и фигура у тебя как раз подходящая, чтобы рожать.