Ицхак Шалев - Дело Габриэля Тироша

После этой встречи Габриэль явился мне во сне. Он был бледен, и взгляд его был, как в последние дни жизни Айи, до того, как он исчез навечно.

Во сне я разбирал перед ним оружие. Что-то у меня не выходило, и детали скользили между пальцев, как странные существа, ищущие свое место и не находящие его.

«Не так!» – сказал Габриэль и намекнул мне, какую деталь взять и куда ее поставить.

«Видите, – сказал я ему с болью, – вы ошиблись во мне! И сейчас я не знаю, как правильно собирать оружие».

И опять Габриэль посмотрел на меня тем взглядом, который я хорошо помню, и взгляд этот говорил о том, что он не придает никакого значения моим словам.

Печаль моя стала невыносимой, и я очнулся ото сна с тяжким вздохом. Приподнялся спящий рядом со мной и спросил:

«Папа, что с тобой?»

Это был мой сын, Габриэль.

В ту ночь он был болен, и не мог уснуть. Я пришел к нему в детскую и лег рядом. На соседней кровати спала моя дочь. Хотел я дать ей имя Айя, но жена моя воспротивилась этому по понятным причинам.

Откровенный разговор с писателем Меиром Шалевом в канун выхода в переводе на русский язык романа его отца Ицхака Шалева «Дело Габриэля Тироша»

Большинству русскоязычных читателей вряд ли нужно представлять Меира Шалева – такие его книги, как «Русский роман», «Несколько дней», «В своем доме в пустыне», «Эсав» и др. уже выдержали не одно издание в России, принеся Меиру Шалеву заслуженную популярность у русскоязычного читателя. Но если широкий читатель хорошо знаком с творчеством Меира Шалева, по праву считающегося одним из ведущих израильских прозаиков наших дней, то имя его отца Ицхака Шалева этому читателю почти ничего не говорит. Между тем, многие произведения Ицхака Шалева давно уже стали классикой израильской литературы и заслуживают не менее пристального читательского внимания, чем произведения его сына. Первым произведением писателя, переведенным на русский язык, стал роман «Дело Габриэля Тироша», выдержавший к тому времени 18(!) изданий на языке оригинала. Действие повести разворачивается в 1936 году, когда Палестину захлестнула новая волна еврейских погромов и терактов, совершаемых арабами. В это время в школе и появляется новый учитель истории Габриэль Тирош. В течение короткого времени он становится непререкаемым авторитетом для учеников выпускного класса. Передав им свое видение истории еврейского народа, показав, что события прошлого являются ключом к решению проблем сегодняшнего дня, Габриэль Тирош создает из учеников боевую группу, которая начинает проводить ответные теракты против арабов. Во время очередного выхода на задание 17-летняя Айя, заслонив своим телом Тироша, получает смертельное ранение… Габриэль Тирош отправляется в одиночку мстить за смерть девушки и погибает от рук арабов. Книга «Дело Габриэля Тироша» вот уже в течение многих лет является настольной для правонастроенной молодежи Израиля. И тем интереснее было поговорить о ней с Меиром Шалевом, придерживающимся совершенно отличных от своего отца политических взглядов…

– Господин Шалев, как вы восприняли известие о выходе в переводе на русский язык книги вашего отца «Дело Габриэля Тироша»?

– Это был приятный сюрприз. Очень приятный…

– Вас не удивило, что издатели выбрали именно эту книгу вашего отца – книгу, столь круто замешанную на наших ближневосточных реалиях, что стороннему человеку трудно разобраться во всех тех политических конфликтах и спорах, которые ведут между собой ее герои?

– Должен сказать, что мой отец был, прежде всего, поэтом и – в свое время – очень популярным поэтом. Однако не секрет, что популярность поэзии у читателя, ее влияние на общество в последние десятилетия значительно снизилось во всех странах мира, в то время как хорошая проза по-прежнему востребована. Помимо, «Дела Габриэля Тироша» мой отец написал еще два прозаических произведения, но «Дело…», вне сомнения, является самым удачным. У этой книги оказалась долгая жизнь: написанная в 1965 году она издается вновь и вновь, и каждый раз после ее очередного переиздания вспыхивает бурная общественная дискуссия.

– Насколько личность отца, атмосфера в вашей семье повлияла на выбор вами жизненного пути, сформировала вас, как писателя?

– Стоит, наверное, сказать, что я и моя ближайшая родня появились на свет благодаря переплетению двух очень несхожих семейных ветвей. Семья матери, корни которой уходят в Украину, из поколения в поколение рождала крепких хозяев, людей, твердо стоящих на земле и точно знающих, чего они хотят от жизни. Семья отца, берущая свои истоки в России и Польше, напротив, из поколения в поколение состояла сплошь из людей книжных, кабинетных ученых. Вот так и получилось, что мой отец был учителем и поэтом, мой брат Мордехай стал известным литературным критиком, второй брат – историк, автор известного исследования по истории Иерусалима; сестра – редактор в известном издательстве, ее дочь и моя племянница – замечательная, на мой взгляд, писательница и переводчик. А вот племянник у меня – математик, но недавно он выпустил свою первую книгу…