Георгий Савченко - Четыре мелочи

Самым замечательным для него был даже не тот миг, когда начинает вертеться пропеллер и мотор стучит, как у мотоцикла. Самое замечательное, когда самолёт, приподняв от земли хвост, бежит по зелёному полю, оставляя за собой след, пригнувшейся от ветра травы. И потом легко, сразу отрывается от земли, чуть покачивая крыльями, уходит ввысь, становясь не больше стрекозы в широком голубом небе.

Целыми днями Володя любовался полётами. Люди в кожаных шлемах стали его героями.

После полётов молодые лётчики весело и дружно пели, шагая по зелёному полю.

И Володе очень хотелось быть с ними.

Однажды он подстроился к маршу лётчиков, шагал, не отставая, и пел:

— Летать хочешь! — заговорил с мальчиком один лётчик.

— Хочу! — признался Володя.

— А не испугаешься!

— Нет! — Для убедительности Володя даже головой покрутил.

— Который тебе год!

— Седьмой.

— Маленько обождать придётся.

— Подожду. Я терпеть умею! — сказал Володя.

— А пока пойдём, Володя, искупаемся, — лётчик положил руку на плечо мальчика. — Плавать, конечно, умеешь…

— Нет, — вздохнул Володя. — Я не умею плавать.

— Ну-у, братец!.. — развёл руками лётчик. — А собрался летать! Прежде надо плавать научиться. Тех, кто не плавает, в лётчики не берут.

Пошли они к Москве-реке. Лётчик долго выбирал место. И встал над самой глубиной. Вода внизу чёрная, спокойная.

— Раздевайся! — приказал он Володе.

Володя снял брюки и рубашку.

— Так. Раз, два — прыгай в реку!

И лётчик подтолкнул Володю.

Володя с головой ушёл под воду и отчаянно заработал руками. Он не закричал, когда всплыл, не попросил помощи, а изо всех сил бил по воде руками и ногами, стараясь подплыть к берегу.

— Одолей, одолей «водяных»! — подбадривал его лётчик.

Иссякали Володины силы, но и те, «водяные», тоже отступили. Ни разу не взмолился Володя, не попросил помочь ему.

Наглотался он речной воды, а плавать научился.

— Ну, Комаров, парень у тебя что надо! — сказал лётчик отцу Володи. — Я думал, городской, визжать станет. А он и не пикнул. Откуда силы взялись! Вот загадка…

— Отгадка в его характере, — сказал отец.

— И то правда. Геройский характер.

И лётчик пожал будущему космонавту руку.

Собрались мы с ребятами в лес по грибы. Утром небо было в тучах. Ребята надели куртки и резиновые сапоги. А только стали подниматься в горку, как тучи растаяли. Жаркие лучи солнца так и катились, заливая и посёлок, и реку, и дорогу, и путников.

Кончался август. А в воздухе зной, духота. Лениво блеяли козы, в траве трещали кузнечики. От реки доносился плеск и весёлые голоса купающихся.

Ещё не поздно было вернуться. Но ребята молчали. Я только слышал их тяжёлое дыхание за спиной. Спрашиваю:

— А не смешно ли уходить в такой день от реки!

— Мы решили идти в лес. Решили собирать грибы, — ответил Андрюша.

— Нехорошо возвращаться с полпути, — поддержала брата Ира.

Автобусы в сторону леса уходили пустыми. Потому что в такой жаркий день никто не хотел ехать в лес: все хотели ехать на реку. Кондукторша стала приставать к Ире и к Андрюше с расспросами, много ли они собираются набрать грибов.

— А грибов-то нет! — вдруг выпалила она и стала смеяться. — Нету нынче грибов, хоть до Владимира шагайте. То ли дело сейчас пойти на реку.

Мы слезли с автобуса и пошли по шоссе к лесу. Асфальт накалился и был мягким. Шоссе гремело, дышало бензином и гарью мчавшихся по нему грузовиков.

Наконец мы спустились с крутогора, перепрыгнули маленький ручей и вошли в лес.

Андрюша сразу потребовал:

— Папа, дай нож!

— И мне нож! — сказала Ира.

Мы шли по самой опушке. Пахло горячей хвоей и горьковатым осенним листом. Оранжевыми кострами горели заросли папоротника.

— Я нашёл! — закричал вдруг Андрюша. — Я первый нашёл!