Ян Дрда - Однажды в мае

— Пустите меня! Пустите! — кричит он, проталкиваясь через толпу. — Там на танке мой отец, мне нужно к нему!

Люди, главным образом потому, что видят огромную белую перевязку, охотно расступаются, и Пепик проталкивается все ближе и ближе туда, где по асфальту дробно стучат солдатские сапоги. Толпа мгновенно смыкается за Пепиком, так что Мария осталась далеко позади.

Гошек даже пожалел ее: ну и неугомонный у них сын! И сейчас матери покоя не дает! Ну, да ладно. Ведь этот парень со своей забинтованной рукой почти уже пробился к танку.

А там, на площадке, Галина с командиром танка танцует лезгинку. В спецовке и тяжелых ботинках Пепика она пляшет необычайно легко, красиво сложив руки перед собой.

Увидев Пепика, Галина просияла, быстро сделала еще один поворот, схватила своего кавалера за руку и подтащила его прямо к Пепику, у которого от изумления отнялся язык.

— Товарищ капитан, — сказала она на хорошем русском языке, — это он подбил первый эсэсовский танк фауст-патроном!

Советский танкист обнял Пепика и расцеловал его в обе щеки.

— Герой! Эх, какие ребята чехи!

Молодой капитан, на голову выше Пепика, притронулся к груди, быстро отстегнул что-то и, не успел Пепик прийти в себя, энергично втиснул ему в руку разноцветный эмалированный значок:

— Возьми! Ты настоящий гвардеец!

Гошек хотел спрыгнуть с танка, сказать капитану, что это его пропавший сын, который причинил родителям столько хлопот, но у него не нашлось слов: у него опять неудержимо полились эти противные слезы, но он улыбался, а сердце билось так сильно, точно хотело выскочить из груди.

— Пора ребята! — закричал капитан, вскочил на танк и замахал рукой своим солдатам. — Прага ждет! Вперед! В последний бой!

Все танкисты легко, словно все еще танцуя лезгинку, забрались в танк. Гошек почувствовал, как сильная машина задрожала у него под ногами, услышал громовое «ура», заглушившее рокот моторов, но разглядеть ничего не мог.

Только когда он снова вытер глаза рукавом и оглянулся, то увидел Марию, махавшую ему рукой где-то далеко в толпе, а среди запруженной людьми дороги — Пепика, В правой руке он держал значок, только что подаренный ему советским капитаном.

«Гвардеец!» — повторял про себя Гошек новое слово, стараясь его запомнить, чтобы дома сказать его Марии и Пепику. — «Гвардеец!», «Гвардеец!» — И, радуясь за своего непослушного сына, он произнес еще одно слово:

— Молодчина!

Руки вверх! ( нем .)

Я просто голодна! ( польск .).

…пражские жители, еще не поздно выбрать… ( нем .).

…между войной, разорением, бесполезным кровопролитием и миром, порядком и поддержанием благосостояния, пока не… ( нем .).

Замолчи, мать! ( нем .).

Разумеется, этот человек мертв. Великолепное попадание! ( нем .).

— Все очень просто! ( нем .).

Какая глупость эти баррикады! ( нем .).

Так где же сейчас русские? ( нем .).

Стой! ( нем .).

— Что там еще случилось? ( нем .).

— Да это же Гейнц! ( нем .).

Дезертировать ( нем .).

— Я ведь хочу жить! ( нем .).

— Немедленно! ( нем .).

— Клаус, ты уже поел? ( нем .).

— Это бесполезно, господа! Тройский мост, и всё! ( нем .).

— Тройский мост — это единственная возможность! ( нем. ).

— Ну, как ты, Клаус? Выпить не хочешь?

— Нет, спасибо. Ты слышал? Тройский мост!

— Да, да, проклятый Тройский мост! ( нем .).

( Перевод с испанского И. Тыняновой .).

— Нам нужно поговорить с вашим комендантом ( нем .).

— Вот наш командир! ( нем .).

— Но мы хотели бы поговорить с офицером! ( нем .).