Ян Дрда - Однажды в мае

Но, когда они подошли к домику Марешей, у Пепика душа снова ушла в пятки.

«Явитесь к Гошеку!» — приказал Царда. Ослушаться никак нельзя. Но как он покажется на глаза отцу? Тот без долгих разговоров так его взгреет, что искры из глаз посыплются. И обязательно с позором к матери прогонит. И кого? Того, кто участвовал в субботу в нападении на поезд, а вчера ходил в разведку в Либень!

Пепик не знал, как быть, когда в двух шагах от дома Марешей возникла идея насчет лодок.

— Если он спросит, скажи, что… пятый переправу готовит! — шепнул Пепик Зденеку и побежал под мост, словно спасаясь от погони.

И все получилось как нельзя лучше. Ура!

Сейчас лодка с Пепиком плывет на середине реки, кудрявый сержант, который едет с ними, ничего не знает. Ни тревог Пепика, ни его счастья. Пепик с наслаждением растягивается в плоскодонке, опускает руку в прохладную влтавскую воду — ведь впереди его ждет что-то новое, волнующее, он будет участвовать в настоящем бою на настоящей баррикаде!

Он даже не предполагал, что пожилой человек в замасленной кепке и простой рабочей блузе, милый сердцу Пепика и одновременно нагоняющий на него такой страх, в эту минуту, не дойдя до домика Марешей, неожиданно вернулся на предмостье и теперь смотрел с высокой насыпи на лодки, ползущие мимо мостовых опор. Все в порядке, сержант свое дело знает, через несколько минут на другой стороне стрелки будут в безопасности за баррикадой.

Ничего не подозревая, Гошек поднес к глазам бинокль, который вчера дал ему сержант. А эта старая развалина с поцарапанными стеклами все-таки обладает волшебной силой увеличивать все предметы в шесть раз! Гошек навел бинокль на плоскодонки, увидел улыбку загорелого сержанта, лохматую голову парня в кожаной куртке, растерянное лицо молчаливого человека постарше… И вдруг… вдруг сердце Гошека бешено заколотилось: сомнений быть не может — в лодке сидит Пепик, этот пропавший, этот дорогой… этот негодный сорванец!

Пепика охватили новые опасения, когда он увидел Испанца, вышедшего навстречу, лишь только лодки пристали к берегу под сводом моста. Но, как ни странно, зоркие глаза Испанца на этот раз даже не остановились на Пепике. Тот плелся позади всех. Испанец тотчас же подхватил сержанта, шагавшего впереди, поманил рукой угольщика Лойзу, и они втроем долго вполголоса совещались в павильоне у трамвайной остановки, то и дело показывая вверх на Рокоску.

Пепик в это время не находил себе места. Подойти бы к ним невзначай и сказать, будто между прочим: «Связной Царды — это я. Все, о чем вы сейчас рассуждаете, я вчера видел близко, вот так, как сейчас вижу вас!»

Интересно, что они ответили бы? Мысль эта не дает покоя Пепику: да, что они скажут? Назовут еще, пожалуй, хвастунишкой! Нет, лучше и не заикаться, лучше прикусить язык…

Бойцы встретили бронебойщиков дружескими, слегка язвительными шуточками, без которых не обойдется ни один чех. Но в то же время они радовались, что теперь на баррикадах против танков появилось оружие посолиднее, чем простые винтовки.

— Винтовка — она что? Дырку в мундире пробьешь и только, а против этих утюгов с ней не устоять!

— Да умеют ли еще эти сопляки целиться!

— Целиться мы еще третьего дня учились, а сегодня и попасть сумеем! — ответил Зденек.

И Пепик хотел тоже сказать что-нибудь шутливое, но мешал Испанец, который, к счастью, стоял к нему спиной. Пепику ведь несдобровать, если Испанец увидит его. Уходя со своей командой после дежурства, он обязательно уведет его с собой, словно малолетнего мальчишку! И потому Пепик предпочел скромно присесть в уголок на правом краю баррикады, за урнами из-под мусора.

Но до шести часов за рекой царило полное спокойствие. Сержант договорился с Франтой, что новая смена придет на дежурство в установленный срок, а ночная отправится в резерв. Утренняя смена уже подплывала на лодках.

— Головой зря не рискуйте, — сказал Мареку на прощанье Франта, — а если у вас с фауст-патронами неудача выйдет и фашистские танки пойдут на прорыв, отступайте! Мы прикроем вас с тыла. Настоящую встречу мы им подготовим на середине моста!

Вскоре Пепик услышал голос Испанца, доносившийся уже откуда-то снизу, от плоскодонок. Только сейчас отважный бронебойщик выполз к своим товарищам.

Вот тебе и на! Новую смену привела с автоматом за плечом… Галина! Она широко раскрыла глаза, изумленная и обрадованная, схватила Пепика в объятия и на мгновение прижала к себе. Но тут же она приняла серьезный вид и сердито, словно учительница, напустилась на Пепика: