С отрога спустился первый отряд, а за ним — лейтенант Дашкевич с Валерием Васильевичем и группой ребят из пятого отряда.
Кольцо замкнулось. «Враг» был обезврежен. Но происходило странное: «шпион» вытер руки о траву, попросил:
— Вась, дай закурить. Мои в болоте промокли!
Пограничник достал сигареты:
— Но загривку дать бы тебе, акробату этакому! Врезал так, что руки отсушил!
— Вы тоже хороши! Обложили, как волка, в воду загнали и скулу чуть не свернули! — «шпион» закурил и поднялся: лейтенанта Дашкевича увидал.
Лейтенант пожал руки пограничникам и «шпиону», а затем объявил:
— Всем к палаточному городку. Разбор операции будет там. Потом обед и — в обратный путь!
Лейтенант снял фуражку, подставив голову ветерку. Дело было сделано, и офицер отдыхал, пока участники операции строились.
Пантелей подошел к лейтенанту, горько спросил:
— Так все это — игра была?
— Не игра! Учение было.
— А как же с тем нарушителем? Что на море…
— Там у тебя свое учение было. Провел ты его вполне удовлетворительно. Многого ты еще не умеешь, но мы тебя подучим. Считай, что ты первым зачислен в группу юных друзей пограничников. Эта льгота тебе за то, что ты не побоялся поставить перед собой трудную задачу… А «нарушитель» твой здесь. Можешь взглянуть на него.
Лейтенант повел головой в сторону Валерия Васильевича.
Пантелей недоверчиво покосился, а лейтенант с улыбкой подтвердил:
— Он это, он! И сам я видел, что он ночами купается!
— А конфеты, а транзистор? — тихо спросил Пантелей и тут же понял, что зря спрашивает: можно ведь догадаться, что конфетами лакомилась Валерия Васильевна, она и транзистор крутила, чтоб ей не скучно было, пока Валерий Васильевич в темноте плавает…
Пантелей опустил глаза — света бы не видел! Выследил нарушителя — стыд один!
Возвращаясь к своему отряду, Пантелей задержался возле вожатого:
— Простите меня. Я вроде как подглядывал за вами. Я не хотел, так оно получилось…
— Бывает! Я не в обиде. Не переживай!
— А можно один вопрос?… Знак из камней выложили вы? Что он обозначает?
— Знак? Из камней? На песке, что ли?
— Ага. Я его не смог расшифровать…
— Бывают знаки, обращенные к одному на свете человеку. Расшифровке не подлежат. Понимаешь?
— Понимаю, — неуверенно сказал Пантелей.
— Становись в строй…
Пятому и шестому отряду предстояло замыкать колонну участников операции. Пантелей стал на свое место и смотрел, как на тропу выходили пограничники. За ними — дружинники из местных жителей с охотничьими ружьями. За дружинниками — первый отряд, и второй, и третий.
Снова он подумал о том, что большая силища поднялась, чтобы прикрыть наши рубежи. А сколько еще народу поднимется, если что-то будет угрожать нашей Советской стране. Так было в гражданскую, когда наш народ встал против четырнадцати держав. Так было в Великую Отечественную, с которой не вернулся пограничник Пантелей Кондрашин. Придет пора, и дедовское место в боевом строю займет и он — внук пограничника Пантелей Кондрашин.