Юрий Бриль - Рядом с зоопарком

— У, кайло! — сплюнул сквозь зубы Алик, когда мимо них прошел паренек в местного пошива джинсах.

Алик словно бы вводил Валерика в какую-то особую парковую элиту. Впрочем, с некоторыми ее представителями он знакомил его только издалека.

— Это — Моня. У него маманя в Чикаго живет. Каждый месяц посылки от нее получает.

Со слов Алика получалось, что моднее этого Мони нет в городе человека. В самом деле, одежда на нем была непривычная: штаны, словно надутые, жилетик, рубашка, как у датского принца Гамлета. И по всей одежде лямочки и ручки, взявшись за которую можно было его носить, как не особенно тяжелый баульчик. Моня был окружен толпой подростков, проходящие мимо девчонки заглядывались на него, хотя он был хил и — если приглядеться внимательно — немного горбат.

На Валерика опять накатило сомнение: может, его курточка не такая уж и модная. Может, лучше, как у Малкина. Надо обязательно попросить у Алика с вельветом на локтях. Даст — а он потом отработает.

— Смотри, герлы! — вдруг остановился Алик и блеснул очками в сторону лавки, окутанной сиренью.

Лилька? Валерик так и вцепился Алику в локоть. Она. Накрашена, поэтому кажется чужой, малознакомой. Но накрашенная, надо признать, она еще красивее. А спутница ее из-за светлых и легких кудряшек похожа на одуванчик.

Ребята подошли, и Алик, легонько подтолкнув Валерика вперед, сказал зачем-то:

— Знакомьтесь, это Валериан, мой оруженосец, гроза малолетних панков.

— Хи-хи, — приняли юмор девчонки.

Валерик встал к ним бочком — однажды Валентина, жена двоюродного брата, сказала, что у него красивый профиль, это запомнилось.

— Знаем мы Валерика, — сказала Лилька и стала надевать туфли: ее ноги, непривычные к высоким каблукам, отдыхали.

Валерик подумал, что она зря надела такие туфли, они с Лилькой одинакового роста, но эти каблуки принижают его. Не понравилось, и как его представил Алик: оруженосец, слуга, Санчо Панса, над которым все смеялись. Вообще, начали подсасывать нехорошие предчувствия, когда перехватил взгляд Алика: как-то по-чувякишному развязно и инициативно смотрел он на Лильку.

— Вот решили с Валерианой размяться… Сами понимаете, молодые организмы требуют разрядки — эпоха НТР, стрессы… туда-сюда. Кстати, за барьер не желаете? — Алик «по-московски» налегал на букву «а», растягивал слова, и это должно было действовать неотразимо.

Броский, с привлекательной нагловатинкой голос диск-жокея Вани объявил:

— Друзья! Я рад вас приветствовать тихим летним вечером! — Ваня изящным движением руки коснулся одной из ручек стоящего перед ним чудесного ящика, в котором таилась готовая выплеснуться наружу взрывная стихия музыки, — грянула барабанная дробь, стихла. — Группа «Waggish cat» предлагает программу современных ритмов. — Гитарный аккорд разрешился затейливым мяуканьем. Разноцветно и яростно замигали вспышки, над Ваниной головой крутнулась синяя мигающая лампа, какие обычно пугают прохожих, крутясь на милицейских машинах.

Со всех сторон к площадке ломанулись джинсы и вельветки. Перед киоском, где продавались билеты, мгновенно выросла очередь.

— Я сейчас, — сказал Алик и смешался с толпой. Вскоре он вынырнул с билетами.

Диск-жокей Ваня что-то говорил на фоне музыки, а музыка неслась, как пущенный без тормозов под гору локомотив. Алик и Лилька в числе многих, не раздумывая, бросились под него. Валерик не успел осознать, что произошло, но дурные предчувствия ощущались теперь всей кожей. Он остался у барьера, Лилькина спутница, Одуванчик, как он ее с ходу окрестил, стояла рядом и, наверно, ждала от него решительных действий. Но стояла недолго — перед ней вырос кудрявый, с удачливой улыбкой Бельмондо паренек, взял за руку, как свою, увлек на середину. Валерика это нисколько не огорчило, он ловил взглядом Лильку и Алика. На миг поплавком выныривала из мутной толпы продолговатая голова Алика и снова исчезала. Кончался танец, начинался другой, а они не подходили к барьеру. Нехорошо, думал Валерик, не по-товарищески, пришли вместе, а танцует с Лилькой один… Взять и уйти — пусть знают! Но уйти что-то мешало. И тут залпом пришло решение: пригласить на танец, все равно кого. Пусть они увидят, что он не здорово расстраивается и что ему ничего не стоит пригласить девчонку.

— Друзья! — прижал мчащуюся без поводьев музыку голос диск-жокея Вани, — темп, темп и еще раз темп — это веление времени и зов эпохи. Но прежде чем исполнить попурри из репертуара Боба Старра, мы предлагаем отдать должное старшему поколению, уставшему на закате жизни и потому предпочитающему танцы менее темпераментные. Итак, жестокое танго!