Владимир Великанов - Стригунки

Подключили реостат. Фатеев потянул в сторону рукоятку. Стрелка вольтметра поползла вниз и показала 127 вольт.

Руки Фатеева дрожали.

— Ребята, кажется, наша взяла! — сказал он. — Дайте-ка мне настольную лампу.

Коля кинулся за лампой.

Иван Дмитриевич подключил ее, и лампа вспыхнула.

— Ура! — закричал Олег.

— Ура! — подхватили ребята.

Поглядывая то на печку, то на лампочку, которая освещала комнату, Савельич сказал:

— Ловко ты, Иван Дмитриевич, придумал. Побольше бы такого кирпичу! Вот у нас в деревне, в Коняшкине, откуда я родом, — это на Олонецкой губе, нет еще электричества. А был бы такой кирпич, сложил печку, — и хошь пляши при свете, хошь книжки читай!

— Все будет, Савельич, — заверил печника Фатеев. — Миллионами такой кирпич выпускать будем.

…Наташа и Олег возвращались домой вдвоем. Олег предчувствовал, что дома будет скандал, но находился в самом приподнятом настроении.

Они шли по широкой залитой асфальтом липовой аллее и молчали. Подмораживало. Кое-где у водоразборных колонок расплесканная из ведер вода замерзала, и, разбегаясь, Наташа каталась по ледяным дорожкам. Олег бежал рядом и, держа ее за руку, помогал докатиться до конца дорожки.

— Ты знаешь, Олег, — неожиданно сказала Наташа, — об изобретении Фатеева я рассказала своему отцу. Он так им заинтересовался! Говорит: «С этим вашим Фатеевым я должен непременно познакомиться. Ты даже и не представляешь, какое огромное значение это изобретение может иметь для сельского хозяйства!»

— Конечно, — согласился Олег. — Вот и Савельич сегодня говорил про свое Коняшкино.

И тут Зимин подумал: «Счастливая все-таки Наташка. Вот отцу все рассказывает… А он ей тоже, наверно, о своих новостях говорит. Интересно, какой он, Наташин отец?»

— А у меня вот какая мысль есть, — продолжала Губина. — На наш сбор о коммунизме надо пригласить Ивана Дмитриевича.

— Ну и придумала же ты! Если бы у него хоть коляска была… Знаешь, такая, как маленький автомобильчик?

Встретилась ледяная дорожка. Наташа разбежалась. Олег вновь взял ее за руку и покатил.

— Смотри! Вон идет Евстратова, — сказал Олег.

— Ну и что ж! — задорно ответила Наташа и не выпустила руку Олега.

Иван Дмитриевич продолжал проектировать завод-автомат, предназначенный для массового выпуска электрических кирпичей. На доске рядом с книгами появилась ватманская бумага, готовальня, остро отточенные Васей карандаши. Но вскоре Иван Дмитриевич понял, что, сидя в постели, чертить тушью невозможно. Он понял, что без посторонней помощи ему не обойтись. То и дело Ивам Дмитриевич звал к себе сына и просил:

— А ну-ка, Василий, не посчитай за труд, перечерти-ка поаккуратнее вот эти линии.

Чертежник Вася был не сильный, но все задания отца выполнял очень старательно.

…После того как печка стала давать ток, Наташа к Фатеевым ходить перестала. Олегу Зимину вырваться удавалось редко. Зато Никифоров, Птаха и Мухин бывали здесь ежедневно.

Коле нравилось говорить с Иваном Дмитриевичем о новой технике, о политике. Птаха любил послушать воспоминания Фатеева о прошедшей войне.

Мухина главным образом занимала печка. У него никак не укладывалось в голове, что такое несложное устройство превращало тепловую энергию в электрическую. Женя подсаживался к печке и подключал к ней то паяльники, то лампочку. Его восхищало то, что электрическая цепь печки не боялась коротких замыканий.

С приходом ребят в доме наступало оживление, что очень любил Иван Дмитриевич.

Несколько раз ребята заставали Васю за чертежной доской. Узнав, почему Вася так усердно занялся черчением, Олег предложил:

— Фатей! А что, если чертежи будет делать весь отряд?

— Весь отряд! — передразнил его Коля. — Ты за весь отряд не ручайся! Вспомни, как с печкой было…

Однако предложение Зимина Коле понравилось.

Слух об электрическом кирпиче быстро распространялся не только по классу, но и по школе. Наташа рассказала о том, как опробовали печь, многим девочкам. Олег, захлебываясь от восторга, пропагандировал изобретение Фатеева среди ребят и обещал, если разрешит Иван Дмитриевич, показать кирпич всему отряду.

Когда Вася по просьбе Зимина принес в школу кирпич, Поликарп Александрович повел ребят в физический кабинет и, слушая объяснения, которые ему наперебой давали ребята, изготовлявшие кирпичи, принялся изучать изобретение Фатеева.

— Вы его на плитку поставьте, — советовал Коля. — Тогда лампочка загорится.