Владимир Великанов - Стригунки

…Потом Зина, так звали вожатую, с делегацией заводской молодежи на две недели поехала в Ленинград. Прощаясь с ребятами, она сказала, что уезжает со спокойной душой, потому что Инна хотя и семиклассница, но умелый организатор. «Работа у нас налажена, все знают свои обязанности, — говорила Зина. — Остается лишь придерживаться заведенного порядка и каждому быть активным».

Но… через несколько дней после отъезда вожатой на линейке присутствовало сто человек, потом только семьдесят… И, наконец, — это было за несколько дней до возвращения Зины — в городском лагере уже перестали раздаваться по утрам сигналы горна.

А получилось это так. То Инне вдруг не захотелось идти проводить утреннюю зарядку, то однажды она забыла проследить за тем, чтобы на всех пионеров были куплены билеты в кино, и многие пионеры ушли из лагеря ни с чем. А потом мама поехала на гастроли и предложила ей ехать с ней. «Не могла же я не поехать!» — оправдывала теперь себя Инна.

Инна вспомнила возвращение домой из гастрольной поездки, свое удивление утром, когда со стороны школы, из городского лагеря, призывно запел горн. «Значит, обошлись без меня. Вот и хорошо!» — подумала тогда Инна. Но теперь, когда предстояла встреча с одноклассниками, эти воспоминания были неприятны.

Инна закрыла крышку рояля и подошла к буфету.

«Конфеты! Хм!» Но мама, уходя, сказала: «Я знаю, Инка, ты, как люди, не станешь разогревать обед, а будешь таскать конфеты. Мне их не жалко. Это, конечно, противно, но шоколадные батончики я пересчитала. Их двадцать три. Не предупреди тебя, ты их переполовинишь!» — «И переполовиню. Я умею! Комар носа не подточит».

Инна лукаво улыбнулась, достала из буфета вазочку и отнесла на письменный стол. Вооружившись безопасной бритвой, она развертывала каждую конфетку и отрезала кончик… «Абсолютно незаметно!»

Настроение улучшилось. «Ай да я, молодец! Ай да я, удалец!» И Инна снова села за рояль и стала музицировать.

Школьный сторож Антон Иванович человек наблюдательный. Когда все хозяйственные дела закончены, он садится на табуретку в вестибюле или перед входом в школу и, покуривая, посматривает, что делается вокруг, прислушивается, что говорят ребята. Ребята сторожа любят. Какую бы шалость ни заметил Антон Иванович, никогда, как выражается Птаха, «не накапает». Младшего он может небольно подергать за уши, старшего отчитает. Отчитывая, не грозит, не говорит прописных истин, а просто стыдит, но как-то по-своему, не надоедливо. Вспоминает разные истории, которых он знает множество. Кто-то из ребят уверял, что однажды, в День Победы, видел у Антона Ивановича на груди георгиевский крест. И вполне возможно. Сторож нередко рассказывает, как «сражался с германцем, когда в казаках служил».

Как и ребята, Антон Иванович в этот теплый августовский вечер доживал последний день каникул. Сидя на табуретке у входа в школу, он почитывал учебник астрономии, взятый недавно у Серафимы Павловны, библиотекарши. Изредка бросая из-под очков взгляды на школьный двор, он не упускал ни одного события, происходящего вокруг.

Вот в вестибюль прошел паренек из восьмого «Б». Антон Иванович запамятовал его фамилию, но знает, что идет он в канцелярию, потому что уезжает в деревню, где отец будет работать председателем колхоза.

А две девчонки, что сидят под липами на лавочке и болтают ногами, дожидаются Веру Ильиничну, биолога. Ежиху ей принесли.

Какие-то коробки поволок в школу, а обратно без них вышел Олег Зимин. Паренек-то он хороший. Ну, а мать у него барыня. Хотя активная. В родительском комитете состоит. Все с Варварой Леонидовной шушукается, а с Поликарпом Александровичем спорит.

Во двор вошли Никифоров, Фатеев и Мухин. Они побродили по спортивной площадке, покачали мачту городского лагеря, осмотрели деревца, которые сажали весной, и пошли в школу.

В воротах появился черноглазый плотный паренек, Антон Иванович узнал его сразу: Желтков Валька — второгодник. Мать у него худущая, издерганная. Уж как она просила директора, чтоб сына не оставляли, а переэкзаменовку дали! Куда там! Разве пять предметов пересдашь? Небось Валька узнать хочет, в какой класс завтра идти: в седьмой «А» к Поликарпу Александровичу или в седьмой «Б».

Антон Иванович насторожился. Желтков остановился посреди двора и, глядя на макушку тополя, достал из кармана рогатку. Желтков уже прицелился в воробья, сидящего на ветке, как услышал за спиной: