Мария Грипе - Тайник теней

– Во всяком случае, так думает Амалия.

– Но ведь сейчас она должна была уже избавиться от влияния своей матери. Я имею в виду от влияния Клары?

– Не знаю… А как ты думаешь? Можно ли раз и навсегда избавиться от своей матери?

Каролина и Розильда снова изучают портрет. Каролина приближает его к своему лицу. «Интересно, видит ли Розильда, как я похожа на бабушку», – думает Каролина, но ничего не спрашивает. А Розильда тоже молчит. Она берет портрет из рук Каролины и кладет его назад в сундук.

– Я попрошу маму забрать эти старые фотографии, когда мы уедем отсюда, – только и произносит она.

И на минуту уходит из прихожей. Повинуясь внезапному порыву, Каролина открывает замок сундука, выхватывает портрет Клары и быстро прячет его под блузку. В эту секунду в дверях появляется Розильда, держа маленькую шкатулку, подарок Амалии. Обычно Розильда всегда держит ее на своем ночном столике. Каролина сразу узнает ее. Это та самая старая деревянная шкатулка, обтянутая черной кожей с нарисованными позолоченными завитушками и красивыми цветами. Шкатулка пахнет ладаном.

Розильда открывает ее, и она оказывается доверху заполненной маленькими кусочками черной бумаги, на которых золотыми чернилами выведены различные цитаты из Библии. Каролина давно знает, что Розильда, просыпаясь каждое утро, перво-наперво тянет из шкатулки такую бумажку. Прочтя цитату, она тут же снова кладет ее в шкатулку. Розильда не придает этому никакого значения. Она говорит, что сразу забывает то, что прочла, а вовсе не ходит весь день в размышлениях. Но каким-то образом это все-таки на нее действует.

Пока Розильда оставалась немой, этот маленький ритуал часто помогал ей. Каким образом, она и сама не может объяснить. Но она ни за что не отказалась бы от него, словно чувствуя за этими изречениями какую-то таинственную силу – какими бы ничего не значащими они на первый взгляд ни казались.

– Знай, они пропитаны добрыми мыслями Амалии, – говорит Розильда и предлагает Каролине вытянуть бумажку.

Но Каролина отмахивается.

Нет. Она вовсе не хочет тянуть бумажку!

– Разве ты не можешь сделать это ради меня? – спрашивает Розильда.

– А зачем тебе это? Не понимаю.

Каролина удивленно глядит на сестру: Розильда улыбается неуверенной улыбкой, а затем недоуменно качает головой.

– Да я и сама не знаю, зачем. Просто мне было бы так спокойнее, ведь мы скоро расстанемся и неизвестно когда увидимся вновь.

Но Каролина настаивает на своем. Что-то внутри нее в высшей степени сопротивляется безо всякой причины.

– Прости, Розильда, но я не могу. Даже ради тебя. Даже если бы я хотела из всех сил…

Розильда тут же убирает шкатулку.

– Я понимаю. Это просто так взбрело мне в голову.

Это было накануне отъезда. Ближе к вечеру.

В тот же вечер происходит нечто ужасное.

В дверь звонит зареванная Герда. Папаше снова удалось ее выследить. Он обнаружил, что она скрывается у Ингеборг. Конечно, он не осмелился ворваться и перевернуть весь дом вверх тормашками, как в прошлый раз, но он угрожал им и пришел в ярость, до смерти напугав детей.

Куда же им теперь податься?

Каролина охотно предлагает ей свою квартиру. Она может остаться на улице Сведенборга. Теперь, когда она вот-вот потеряет маму, жить в маминой квартире для нее уже не так неприятно, как раньше.

Но дело в том, поможет ли это Герде? Ведь папаша, похоже, так просто не сдастся. Когда он снова найдет их – это лишь вопрос времени. И никто не знает, чем все может закончиться. Если Герда и дети будут жить одни.

А им придется жить одним, потому что Каролине необходимо одиночество. Последнее время она так забросила работу над ролью, что едва не позабыла о ней вовсе.

Все это действительно сложно.

– Я уеду из города, – причитает Герда. – Другого выхода нет.

Но куда ей ехать? У нее нигде нет ни родственников, ни знакомых. Только Ингеборг и Каролина. Больше никого. Она целиком зависит от них.

Так что Каролине придется вновь предоставить ей свою квартиру. Ничего не поделаешь, хотя бы временно! Пока другого выхода нет.

Как раз когда Герда собирается уходить, мама возвращается домой с прогулки. Они с Гердой бегло здороваются в прихожей. У Герды красные глаза, она смущенно проскальзывает к выходу.

– Что с ней случилось? – спрашивает мама. – Она плакала?

Каролина рассказывает все маме, и в той тут же просыпается сострадание. Глаза ее чернеют, в них загорается огонек гнева:

– Как отец может так поступать со своими родными детьми?