Мария Грипе - Тайник теней

Розильда заметила мое замешательство и рассмеялась.

– Разве ты не помнишь, как ты ответила?

– Я поцеловала тебе руку. Разве не так?

– Так, но ты еще кое-что добавила.

– Нет, я этого не помню.

– Ты сказала, что, возможно, это даже хорошо, что я не могу говорить, потому что, если бы мой голос был бы таким же чарующим, как я сама и моя улыбка, то ты бы этого не вынесла. Вспоминаешь?

– Ох, нет… Неужели я так сказала?

– Да-да… Тебе хорошо удавалось плести комплименты. Меня это тут же сразило, и я стала называть тебя Карлос.

Розильда восхищенно расхохоталась, раскланялась и изобразила, как я выглядела, когда была неотразимым доном Карлосом.

– Хватит, Розильда! Мне очень стыдно.

– Почему? Ведь нам было так весело…

– Неужели у тебя не возникло никакого подозрения насчет меня?

– Ни разу. Ты была очень убедительна. Одно время я была даже влюблена в тебя…

– Но ведь это скоро прошло… или нет?

– Прошло, хотя для этого, так или иначе, потребовалось несколько недель. Я ведь, как ты знаешь, очень непостоянна. Но я, безусловно, восхищалась тобой. И до сих пор восхищаюсь.

– Почему?

– Ты прекрасно знаешь почему. Не притворяйся. Эта покорность тебе не к лицу. Она наигранна. Что мне в тебе нравилось, так это то, что ты никогда не строила из себя скромницу. Ты знаешь себе цену. Это меня восхищает. Как и твое умение действовать.

– Действовать?.. О чем ты?

– Ты всегда знаешь, чего хочешь. При любых обстоятельствах. И затем воплощаешь то, что задумала. Никто в целом мире не может помешать тебе. Я совершенно уверена: ты станешь прекрасной актрисой, одной из самых лучших.

Розильда серьезно посмотрела на меня. Она не льстила, а говорила, что думает.

Я и сама почему-то убеждена, что далеко пойду в этой жизни. А почему бы нет? Иначе я бы выбрала другую профессию. Я так и сказала Розильде и затем добавила:

– Но мне надо быть полностью уверенной в своих силах. А не чувствовать себя перед кем-то в долгу.

– Для тебя это настолько важно?

– Да. Необычайно важно.

Розильда с удивлением взглянула на меня.

– У тебя такой строгий голос…

– Разве? Я не заметила.

С минуту мы посидели молча, Розильда рисовала в блокноте узоры и фигурки. Я лишь наблюдала за ней – она была такой красивой, когда задумалась. Потом она снова подняла на меня глаза и улыбнулась:

– А как же все-таки быть с покорностью?

– Ну и вопросик!

– И что она имела в виду, когда сказала, что у меня строгий голос?

Я раз и навсегда запретила себе зависеть от кого-либо, даже от своих учителей – какими бы хорошими они ни были. Главному я все равно должна научиться сама. Просто потому, что никто не думает так, как я, ведь у меня совсем иная отправная точка. Возможно, это касается вообще всех людей. Ведь все мы разные.

Многие считают, что мне не хватает покорности, и это отчасти правда. Ведь во мне нет естественных задатков к ней. Да и кому, кстати, было научить меня покорности?

Это качество редко возникает само по себе. Для него должна быть по меньшей степени какая-то питательная почва.

Розильда буравила меня взглядом, удивленно улыбаясь, – я попыталась ей объяснить:

– Да, в том, что ты говоришь, есть правда. Я не хочу сидеть тише воды, ниже травы и, как я уже говорила, не хочу зависеть от кого бы то ни было на этом свете.

И все же меня нельзя назвать бесчувственной. Даже если я не покоряюсь кому-то непосредственно, я иногда способна испытывать глубокую благодарность. Бывает, я даже ощущаю очень сильную потребность сказать кому-то спасибо.

– Да что ты говоришь?!

Розильде тут же захотелось узнать, кому же мне иногда хочется сказать спасибо, но я не сумела ответить.

– Но ведь это, должно быть, кто-то особенный? – задумчиво произнесла она.

– Конечно…

С этим я не могла не согласиться. Но больше мне нечего было добавить.

Я пожала плечами, и Розильда уставилась на меня во все глаза.

– Наверно, это Бог, да? – вырвалось у нее, и она сама удивилась сказанному.

Я и сама чуть было не пришла к этой мысли. А впрочем…

– Нет, вряд ли. Нет.

Я покачала головой. Розильда на мгновение задумалась, наморщив лоб, как будто решала какую-то серьезную проблему:

– Но ведь должен быть кто-то, кого ты хотела бы отблагодарить…

– Да, безусловно, кто-то должен быть…

С минуту мы сидели молча, а потом Розильда продолжила развивать свою мысль:

– Если это не какой-то особенный человек, которому ты благодарна, то это скорее всего, не кто иной, как Господь Бог.