Роберт Греч - Муц-Великан

— Да здравствуют наши герои Муц и Буц! Да здравствует могучий великан!

Но могучий Муц, видимо, очень устал с дороги и сразу уселся посреди ликующей возбужденной толпы. Дети летели через голову на его колени, женщины гладили его руки, мужчины уселись к нему на ноги. Все они выглядели гораздо бодрее и независимее чем прежде, с обожанием смотрели на Буца и великана, расспрашивали и рассказывали сами. Всем хотелось говорить одновременно, и все перебивали друг друга.

— Зажили ли у вас уже головы?

— Как поживают наши братья в Стране Чудес?

— Будут ли и у нас крылья?

— Ну, конечно, конечно. Они уже высланы — уверял хитрый Муц, но тотчас же замолк. Через площадь приближались, запыхавшись от бега, двенадцать членов совета. Их куртки расстегнулись, фалды развевались, шляпы свисали на затылок. Они примчались с Дворцовой горы, пробились через толпу и восторженно бросились к великану.

Только один Громовое-Слово хранил достоинство. Он протянул руки к Муцу и сказал:

— Добро пожаловать, великан Муц! Добро пожаловать в новую Лилипутию! Вряд ли ты узнаешь ее, — так радостен стал народ, так свободны его дети. Пряничный запах больше не валит их с ног. Всем этим мы обязаны тебе.

Муц схватил старика за пояс и посадил к себе на колени, но тот нисколько не смутился и продолжал:

— Ты освободил нас от волшебной короны. Ты освободил нас от толстосумов. Ты…

— Нет, — прервал его Муц, — нет, это не так! Буц освободил вас от волшебной короны, а от толстосумов избавились вы сами. Сами!

Но Громовое-Слово не сдавался:

— Ты нас освободил! Ты, сын неба! Я так предсказал!

— Нет! — Муц разгорячился. — Я так радовался, что мы снова увидимся, а вы затеваете спор! Вы сами освободили Лилипутию!

— Ты!

— Вы!

— Ты!.

— Вы!

Перепалка между Муцом и Громовым-Словом продолжалась бы без конца, если бы один из Совета Двенадцати не выпрямился во весь рост на коленях Муца и крикнул во всю глотку:

— Вы спорите о том, кто нас освободил, а я, Тонкогуд, заявляю, что мы еще не совсем свободны.

— Конечно, нет, — сказал Муц, — у вас, ведь, нет еще крыльев.

— Это еще не все, — печально отвечал Тонкогуд.

— А что ж еще? — наморщил лоб Муц.

Тонкогуд не заметил этого. Он бросил взгляд через толпу вслед солнцу, собирающемуся скрыться за холмами у Замка Веселья, и из его маленького рта вырвалось:

— Через несколько часов… снова появятся… в большом подвале… привидения…

Маленький Буц, как свечка, подпрыгнул вверх и зарычал.

— Знаем! Знаем! Нечистая сила! Их нужно переловить, — сказал старый Всезнай. Сегодня это будет в последний раз.

Муц заразился волнением своего маленького друга и, встав так быстро, что несколько десятков лилипутов скатилось с его колен, крикнул:

— Да, сегодня это будет в последний раз. Наипоследнейший! Тонкогуд, покажи нам подвал, где гуляют приведения!

И, прежде чем изумленные лилипуты успели сообразить в чем дело, Муц схватил бедного Тонкогуда и полетел с ним. Буц ураганом ринулся за ними.

Громовое-Слово смотрел им вслед, пока видны были болтающиеся в воздухе ноги Муца, затем повернулся к застывшим в молчании лилипутам, почесал себя за ухом и пробормотал:

— Странно! Откуда они уже знают об истории с привидениями?..

Густые серые сумерки ложились на Замок Веселья, когда Муц, Буц и Тонкогуд подлетали к парку. Птичка пела в кустах вечернюю песенку, из Беличьего Бора доносился одинокий крик совы.

Все трое тихонько опустились на дерн. Муц так устал, что беспрестанно зевал. Затем он повернул нос к замку, сложил ноги кренделем и спросил:

— Итак, здесь бродит нечистая сила? Где? Как? Настоящие привидения?

Тонкогуд прижался к великану, покосился на подвал и боязливо начал:

«Да, да. Настоящие привидения. Представьте себе, как раз на третий день… после освобождения Лилипутии… прохожие услыхали какой-то треск и шум, выходивший из этого подвала. Они бросились в замок, зажгли свет — и что же представилось их глазам? Сломанные стены, развороченные полы, и несколько таинственных существ, которые быстро скрылись в темноте, словно их поглотила ночь.

Можете себе представить, как после этого пожимал плечами каждый лилипут, глядя на Замок Веселья. О пряниках и других лакомствах толстосумов никто из нас и знать не хотел. Мы все объелись ими еще в День Освобождения. Но Совет Двенадцати постановил, чтобы все здания из лакомств были сохранены в целости как исторические памятники. А теперь вдруг начинается разрушение Замка Веселья…