Роберт Греч - Муц-Великан

Полицейские поклонились и вежливо сообщили:

— Королевские советники приглашают возвращающихся воинов — для достойного чествования настоящего дня — сделать привал часа на два на городском лугу. Королевские советники намерены сообщить народу нечто весьма важное.

— А мы сообщим им кой-что поважнее! — ответили лилипуты. — Передайте своим барам: — кой-что поважнее!

Такой уймы народу еще никогда не видали башни столицы.

Вся широкая равнина перед северными воротами была разукрашена гирляндами и флагами. Посреди нее возвышалась трибуна для ораторов, утопавшая в венках и флагах и покрытая синей материей. Вокруг трибуны расположились войска и окрестные, жители — женщины, старики и дети.

Они доедали остатки пряника, который толстосумы роздали всем по кусочку.

Но ни один толстосум не показывался. Еще на рассвете они вместе со своими семьями, забрав все свое добро, скрылись в Беличий бор, во главе с королевой Пипиной. Они страшились народной армии, которая прогнала своих офицеров и расположилась у столицы, наводя жуть своим спокойствием.

Многие женщины и дети рыдали, вспоминая своих убитых отцов и братьев, похороненных на полях сражений. Другие, наоборот, радовались, смеялись и ликовали, обнимая вернувшихся бойцов. Но у последних с лиц не сходила злоба.

А когда с дороги на луг свернули шестеро напыщенных всадников, грозные лица солдат засверкали бешенством. Всадники спешились около трибуны, и вскоре на ней появилось шесть толстосумов в драгоценных нарядах. Пять из них оказались королевскими советниками. Шестой оставался позади; он был одет в пурпурную мантию покойного короля, высоко-поднятый воротник закрывал его голову.

Один из советников подошел к барьеру трибуны — то был советник Полная-Чаша. Его черный шелковый камзол блестел на солнце, белая выпушка на груди сверкала снежной белизной, а рукоятка сабли отливала золотом. Полная ожидания тишина охватила весь луг, когда он, махнув рукой, начал:

— Дорогие граждане-лилипуты! Теперь, когда возвратились почти все, кроме павших…

Из рядов войска послышался первый гневный окрик:

— Три сотни отдали свою жизнь за вас!

— За нас, дорогие лилипуты? О нет, за отечество, которому угрожал заклятый враг…

Тогда раздался второй исступленный крик:

— Ложь! Ложь! Вам хотелось завоевать клад в Самоцветье!

— Нет, дорогие лилипуты, мы хотели блага для отечества.

Тут поднялся всеобщий крик и возгласы негодования понеслись к трибуне:

— Вы пролили кровь, чтобы ограбить Страну Чудес!

— Ах, как мы были глупы!

— Вы нас обманули!

— Кончилось ваше царство!

От всеобщих угроз и ругательств у советников затряслись поджилки. Они не раз вызывали против себя возмущение народа, но никогда еще не видели его таким единым и таким возбужденным. Времена волшебной короны канули в вечность.

Советник Полная-Чаша стоял беспомощно, делал попытки заговорить, отчаянно жестикулировал и заикался:

— Итак, ввы ддум-ддумаете… Ввам внушили… Вы верите… и, кроме того, я должен вам сообщить нечто весьма важное.

Снова наступила тишина, а советник Полная-Чаша вытер потный лоб и продолжал спокойнее:

— Король Пипин скончался. И королевские советники, согласно законов страны, короновали сына покойного, нашего обожаемого принца Пипа — и объявляют его королем Лилипутии. Да здравствует его королевское величество Пип I, да здр…

Последние слова Полной-Чаши потонули в диких, насмешливых криках народа.

Лилипуты вскочили на ноги, выкрикивали угрозы, сжимали кулаки, потрясали оружием и, казалось, готовились снести трибуну с лица земли. Вдруг рядом с выбившимся из сил советником Полная-Чаша появилась фигура в пурпурной мантии. Она сбросила с себя яркое одеяние — и перед возбужденной толпой предстал Пип. Его камзол отливал серебром, а на голове искрилась драгоценными камнями новехонькая корона.

Все мигом затихло, точно над равниной внезапно пронесся ураган. Лилипуты смутились и растерянно уставились на блестящего, трусливо моргающего принца. Но тотчас же раздался хохот, который покатился по всей равнине. Он стих только тогда, когда Громовое-Слово вскарабкался на трибуну и обратился к советникам, которые окружили беспомощно поглядывавшего Пипа:

— Видите? Господству толстосумов пришел конец. Вы годами держали страну в нужде и несчастьи. Так знайте же: с сегодняшнего дня страна снова принадлежит народу. Ступайте, куда хотите, со своим королем.