Роберт Греч - Муц-Великан

— К оружию! Отечество в опасности!

Свежий ветерок летнего утра обвевал утесы и забирался в пропасти Бурных гор, качал деревья и насмешливо пел среди расселин:

— Видите там внизу, на границе, две армии? Скоро начнется побоище. Толстосумам хочется овладеть чужим кладом. Старая история!..

Деревья кивали ветвями, а листья шуршали:

— Толстосумам хочется овладеть чужим кладом. Старая история!..

На вершинах гор, из лилипутских пограничных крепостей глядели наведенные пушки, а в стенах, зубцах и бойницах ветер пел свою насмешливую песенку:

— Толстосумам хочется овладеть чужим кладом. Старая история!..

Из нависших над кручами гнезд взывали с карканьем большие черные птицы, и в расселинах отдавалось эхом:

— Старая история!..

Обветренные вершины хребта походили на исполинские лица, насмешливо и сердито глядящие на Самоцветье.

То, что происходило внизу, было безумием. В Самоцветье колосился хлеб на полях; птицы распевали на деревьях; пчелы висели в чашечках цветов на лугах; деревья и кусты были объяты безмятежным покоем, — а в то же время на границе бряцали оружием неприятельские войска, луга у подножия Бурных гор были изрыты темными окопами, а в окопах лежали тысячи маленьких вооруженных существ… По другую сторону лежали жители Страны Чудес. Врагов разделял цветущий луг.

По лагерю лилипутов важно расхаживала одна фигура, заставлявшая жителей Страны Чудес не отрывать глаз от подзорных труб. Это чудовище высовывалось больше чем на метр из окопов, имело на груди панцырь, шлем на голове и длинную сверкающую саблю у пояса.

То был Муц. Он выглядел немного усталым после долгого перехода через горы. Но, несмотря на это, не отдыхал в своей палатке, и с раннего утра, в полном снаряжении, носился по всему лагерю. Ему нравилось бряцание его панцыря и очень хотелось показаться шмеркенштейновским мальчикам в таком виде. Напыщенный, как павлин, прохаживался он, словно не боясь никого на свете, поглядывал на окопы, за которыми лежала готовая к бою пехота и пробирался между палатками к кавалерии, которая была занята приготовлениями; чистила, кормила, поила двурогих — и, благодаря этому, не производила впечатление, что она тоже находится в боевой готовности.

Лилипуты с большим, чем когда-либо, уважением поглядывали на бряцающего своим вооружением великана. Каждый из пестро-мундирных солдат готов был дать голову на отсечение, что великан, действительно, пришел с неба и сделает из врагов яичницу.

Но это щеголянье в снаряжении нравилось Муцу только до полудня: железный полушубок показался ему чересчур жарким под лучами солнца. Он томился, принялся дразнить двурогих, подражая их блеянию, схватил двух лилипутов, в полном боевом снаряжении, раз двенадцать приподнял и опустил их на землю и, вообще, проказил напропалую.

Лилипуты посмеивались, но поведение Муца вызывало большое раздражение в одной палатке, в тылу лагеря. То была пышная дорогая палатка, с вышитой на переднем полотнище сверкающей короной, — палатка короля. Здесь Пипин держал совет со своими военачальниками, как уничтожить врага одним могучим ударом. …

Перед палаткой гарцовала группа офицеров сыновей толстосумов, отпрысков родов Сыр-в-Масле, Полная-Чаша, Золотой-Чурбан и прочих именитых родов. Алчные взоры офицеров были устремлены вдаль, где на горизонте вырисовывалась синяя вершина горы. В этой горе был зарыт клад, о котором мечтали в продолжение десятилетий толстосумы.

А в королевской палатке сидел Пипин, топал ногами так, что корона ходуном ходила у него на голове, и бесился.

— Великан опять начинает бесчинствовать! Начнем скорее сражение! Если чудовище будет ранено, мы повесим его во время сражения, здесь, перед моей палаткой. Пусть он, живой, поболтается на виселице, как я поклялся своей короной. Начнемте же скорее сражение!

Он кивнул своему адъютанту, схватил кусочек бумаги и взволнованно нацарапал.

Мы, Король Пипин XIII, явились с нашей армией, чтобы наказать вас за все то, что вы причинили Лилипутии. Мы требуем от вас в возмещение убытков область Самоцветье, которая, в сущности, уже давно-должна была бы принадлежать Лилипутии. Складывайте оружие и сдавайтесь, — в противном случае, вы все поголовно будете в течение одного часа уничтожены нашим великаном.

Адъютант прицепил белый флажок к рогам своего скакуна и галопом помчался с королевским посланием.