Валентина Осеева - Динка. Повесть

- Прощайте! - сказала она. - Я еще приду проводить Леньку.

Домой Динка не шла, а бежала и тащила за собой Леньку. - Пойдем скорей на утес, - говорила она. - Там это все забудется…

- Что забудется? - не понимал Ленька.

- Ну, вот этот пароход… и капитан…

- А что ж капитан? Разве он тебе не понравился? - удивился мальчик.

- Нет, понравился. Но ведь он сказал, что ты с ним уедешь, - вздыхая, говорила Динка.

- Вот глупая! Так мы же сами просили! - грустно усмехался Ленька.

Его тоже пугала близкая разлука, но при мысли, что теперь он станет настоящим человеком и будет служить на большом, красивом пароходе, даже предстоящая разлука казалась ему легче. Леньку радовало, что капитан действительно оказался простым и добрым человеком.

«Стараться буду вовсю!» - с благодарностью думал мальчик, представляя себе, как мчится он на зов капитана, быстрый, ловкий, сообразительный. Нравилось ему также, что он будет есть и спать вместе с матросами. Койки у них небось тоже подвесные, как люльки… Широка, глубока Волга, плывет по ней пароход «Надежда», на пароходе служит лихой матрос Леонид Славянов - не принято там называть по имени.

«Эй, Славянов!» - станут величать Леньку матросы, и вместе с собственной фамилией получит он собственное достоинство, придет в гости к Макаке, подаст всем руку. А пока… Что ж, пока надо расставаться. Может, на неделю, а может, и на две…

Ленька бросает украдкой взгляд на идущую рядом подружку, и мечты его тускнеют. Кажется, что в ней особенного? Суматошная она девчонка, беспокойная… А брось ее - и заскучаешь! Когда б еще знать, что не ревет она, не бегает, не ищет его. А то хоть вплавь бросайся и греби назад, да и только! «Вроде няньки я ей», - с грустной усмешкой думает Ленька, ощущая в своей руке маленькую цепкую руку.

- Ты слышь, Макака… Не реви тут, как я уеду, - говорит он вздыхая.

Девочка поднимает на него глаза и молчит.

- Эх, ты, - говорит Ленька, - надсада…

Потом снова думает о капитане, о большом белом пароходе и матросском воротнике, только мысли эти короткие, не за что им зацепиться надолго; а вот та жизнь, с которой он расстается, имеет уже глубокие корни, крепко сидят эти корни в Ленькиной душе, глубоко вросли в нее.

- Ты спроси дома, не слыхать ли чего о Косте, а то уеду я и ничего знать не буду… И про дядю Колю узнать бы, а то ведь толком ничего я о нем не слышал больше… А еще, может, Степана уже выпустили… Повидать бы его мне, когда приеду… - говорит Ленька.

- Пойдем к моей маме… У нас теперь все тебя знают, почему ты не идешь? - тоскливо спрашивает Динка.

- Я приду… Вот приеду и приду. А сейчас нет… - упрямится мальчик и, сдвинув брови, вспоминает свой ночной визит. - Шарахнулась тот раз от меня ваша Алина, как от жулика. А ты вот что скажи, если кто спросит… - Ленька вдруг поднимает голову и веско говорит: - Ты скажи: у него, мол, другая одёжа есть. Штаны черные, навыпуск, бескозырка с лентой и воротник матросский, ни разу не надеванный… При матери скажи, ладно?

- Ладно… Только зачем моей маме твоя одёжа? - удивляется Динка.

- А вот чтоб не жалела она меня, как нищего.

На утесе Ленька чувствует себя дома, и дети, забыв о предстоящей разлуке, весело болтают до самого обеда. Потом Динка уходит.

- Если мама и Катя приехали уже, то я не приду… А где ты будешь ночевать, Лень? - уходя, забеспокоилась она.

- Как - где? На утесе. Мне теперь наплевать, я себя переборол. Завернусь в твое одеяло и засну, как медведь в берлоге. Ведь последние ночки дома, вздыхает Ленька.

- Как - последние? - пугается Динка.

- Ну эта да еще завтра… Конечно, последние! - говорит Ленька, но, взглянув на расстроенное лицо девочки, быстро меняет разговор. - Утром на баштан пойдем! Арбузов тебе нарву и ребятам закажу, чтоб без меня носили!

- Пускай, - соглашается Динка. - Мы их съедим, когда ты вернешься, - и, кивнув ему головой, ныряет в свою лазейку.

Под ногами уже шуршат опавшие листья, сад очень поредел, и сквозь желто-красные кусты далеко видно забор Девочка оглядывается. Ленька стоит все на том же месте и смотрит ей вслед. Она быстро поворачивается и спешит назад.

- Ты что? - спрашивает ее Ленька.

- A ты что? - отвечает тем же вопросом девочка.

- Вот мартышка! - легонько дернул ее за вихор, хохочет Ленька.

- Ты сам Мартын! - веселится Динка и, схватив пригоршнями желтые листья, швыряет их в товарища.

Ленька тоже не остается в долгу. Наигравшись, они наконец расстаются. Только теперь первым уходит Ленька.