Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— Как я испугалась! — призналась Миладка Бобешу.

— Пра-пра-вда? — заикался Бобеш, у которого зуб на зуб не попадал.

— Я тоже. Я думала, что ты утонешь! — призналась и Силушка.

— А я-я боюсь идти домой…

— Не бойся, Бобеш, мы за тебя заступимся, — утешали Бобеша девочки.

— Твое счастье, Бобеш, — сказала мать, — что отца нет дома.

Миладка, и Силушка, и Пепик Брихта засвидетельствовали матери, что Бобеш упал в воду нечаянно. О змее не обмолвились ни единым словом. Мать сразу же положила Бобеша в постель и, как советовал Брихта (дети передали его слова), заварила ему липовый дай. Было уже совсем темно. Бабушка зажгла большую керосиновую лампу. Дети ушли. Бобеш выпил горячий чай и сразу уснул.

— Сколько мучений с этим парнем! — сказала мать. — Теперь он будет пропадать на улице, а ты только и жди беды. Пока не было маленького, я еще могла за ним присмотреть, а теперь что делать? Дома запирать я его не могу, а как только оставишь без присмотра, так что-нибудь и случится. Лишь бы уж не заболел! Вода теперь холодная как лед, и сегодня еще такой страшный ветер!

Бобешу снился удивительный сон. Ложась спать, он смотрел на лампу, стоящую на столе. Его поразило, какое от нее светлое колечко на потолке. Вокруг лампы летала ночная бабочка и натыкалась на стекло. Бабочка летала совсем низко и, когда кружилась над стеклом, почти касалась язычка пламени.

«Как только она не обожжется? — подумал Бобеш. — Зачем она здесь летает? Наверное, хочет погасить свет. Брр, как холодно! Ух, вода была ледяная, а змей… как же он меня тащил! Но смотри, смотри, бабочка, ты же обожжешься, улетай отсюда!»

Бабочка взлетела вдруг над самой лампой, горячий воздух опалил ей крылья, и она упала на стол.

«Вот видишь, — вздохнул Бобеш, — ведь я же тебе говорил. Ты меня не послушалась, а теперь вот упала».

Бобеш забыл, о чем он думал, потому что лампа вдруг начала увеличиваться, а пламя ее — расти. Оно становилось все светлее и светлее. Вот оно горело уже, как солнце, но было почему-то желтое, противно желтое. Ужас! Пламя начало приближаться, вот оно все ближе, ближе, совсем рядом… Бобеш ударил по нему рукой, и вдруг выскочила сотня маленьких язычков, еще желтее, чем пламя. Язычки превращались в огненные шары, были совсем круглые, поднимались над его головой и плавали там. Бобеш вдруг почувствовал, что его поднимает вверх какая-то волшебная сила. Ему стало страшно.

— Нет, нет! Я не хочу подниматься! — закричал он. — Не хочу!

И ему показалось, что он наконец медленно спускается, что круглые желтые огоньки удаляются. Потом огоньки снова вдруг начали превращаться в круги, в совсем маленькие кружочки. И вдруг над одним маленьким кругом поднялся большой. Этот большой растянулся до необъятных размеров. Бобеша сначала это забавляло, круги напоминали ему кольца дыма, которые пускал отец, когда курил трубку. Из трубки всегда поднимались такие занятные прозрачные колечки. Но эти были желтые и светлые, как пламя. Бобеш чувствовал, что он все падает, падает, и боялся, как бы не разбиться. Глянул было вниз, да так и остолбенел от ужаса. Под ним медленно полз чудовищно длинный и толстый змей. А на голове у него сидела бабочка, которая только что летала вокруг лампы.

— Нет, нет, я не хочу вниз, я буду снова подниматься!

Бобеш перевернулся на спину и стал смотреть вверх, где только что были желтые круги. Теперь он видел только один кружок, и он был совсем маленький, как перстенек, который носила Силушка на пальце. Бобеш вспомнил о Силушке и вдруг услышал жужжание: бззз-бзз! Что это, муха? Да, это была красивая мушка с голубыми крылышками, золотой головкой, красными глазками и с тельцем в светлую полосочку.

— Бзз-бзз, Бобеш, бзз-бз, ты боишься?

— Боюсь, мушка.

— Я не мушка, а Силушка.

— А куда ты летишь, Силушка?

— Да вот паук за мной гонится, поэтому я и побежала к тебе, мой маленький ушастенький зайчик.

— Я совсем не зайчик.

— Как же так — не зайчик?

Бобеш схватился за голову и действительно нащупал заячьи уши, длинные бархатные уши.

— Силушка, а ты видела этого змея?

— Какого змея?

— Там, внизу.

— Внизу ничего нет.

— Есть.

— А я тебе говорю — нет!

— Есть, — твердил Бобеш.

Он глянул вниз. Но внизу не было никакого змея, там была уже река, широкая река, на реке плот, а на плоту Брихта с детьми. Они махали ему, кричали, смеялись, звали, но Бобеш не понимал.

— Что они кричат? — спросил Бобеш у мушки.