Мариан Белицкий - Бактерия 078

- …мира, - закончил за него профессор. - Верно?

- Да, да, да -ядом мира! - Генерал яростно ударил кулаком по столу. - Американцы должны научиться искусству войны!

- Генерал! - Профессор наклонился над столом.- Вы не знаете наш народ! Вы все еще надеетесь, что вам и впредь удастся вдалбливать в головы простых американцев, что белое- это черное, а черное - белое…-Вы заблуждаетесь! Остерегайтесь той минуты, когда у людей спадет с глаз пелена ослепления! Она уже спадает… А когда это произойдет, вы будете сметены с лица земли. Запомните это! Американцы не позволят вам сделать из них бандитов. Был уже один такой сумасшедший, который хотел превратить своих соотечественников в убийц. Он кланяется вам! Бы кончите так же, как и он… О, господи! Я смотрю на вас и удивляюсь, как это мне раньше пе приходило в голову, что бактерия может иметь человеческое лицо!

Профессор сердито застегнул пиджак, резко повернулся и вышел.

- Посмотрим, красный агент, как ты запоешь в комиссии по расследованию антиамериканской деятельности!- опомнившись, прорычал генерал и схватил трубку телефона.

Лифт стремительно поднял председателя правления фирмы Джорджи Вильяма Кроссби на седьмой этаж. Выйдя из кабины, он быстро прошел по коридору. В секретариате при виде босса все служащие встали. Не глядя на них, он сухо бросил: «Гуд монинг!» - и закрыл за собой двери кабинета. Сняв перчатки и шляпу, Кроссби небрежно бросил их па столик возле дверей, потом сел в кресло и посмотрел на часы. Через пятнадцать минут совещание. Босс нажал кнопку звонка. Вошел секретарь.

- Почта, сэр! - сказал он, приблизившись к столу и протягивая пачку пакетов.

- Дайте мне только специальную. Остальное прочтите сами.

- Понимаю! - Секретарь тоже взглянул на часы. - Через четырнадцать минут совещание. Вот два сообщения: из Токио и из Берлина.

Кроссби молча взял оба письма. Не ожидая, пока секретарь выйдет, он поспешно разорвал один из конвертов и достал листок. По мере чтения лицо его прояснялось. Паркер писал из Берлина, что переговоры с немцами можно считать законченными. Он договорился с шестью бактериологами. При этом нужно считать, что самым большим достижением является согласие профессора Мейссфельда запять должность руководителя лаборатории. Ведь он - один из участников организации познанского исследовательского центра… Конечно, шесть специалистов- это очень мало, извинялся Паркер, но, по известным причинам, переговоры можно было вести лишь с верными людьми, без риска получить отказ. Впрочем, теперь Мейссфельд будет сам заботиться об увеличении числа научных работников.

Затем Паркер сообщал своему компаньону, что лаборатория уже почти целиком обеспечена оборудованием и Мейссфельд, вероятно, не позже чем через неделю начнет работу. Далее Паркер жаловался своему компаньону на атмосферу, которая царит в последнее время в Германии: «Увы, я не могу сказать, что наши планы приняты самими немцами с энтузиазмом. Мне сдается, что все больше и больше немцев перестают считать войну единственным путем к своему возрождению».

Окончание письма испортило превосходное настроение Кроссби.

Он потянулся за вторым письмом. Смит с подъемом описывал ход исследований в Японии. Кроссби вздохнул г облегчением: Смит уже получил оборудование для Центра ББ». Да, исследования в Германии будут носить скорее вспомогательный характер. Практическое разрешение всей проблемы должен осуществить японский Центр ББ».

Кроссби встал - пора идти на совещание. В дверях он столкнулся с секретарем.

Звонили из Белого дома, сэр. Аудиенция назначена на сегодня, в двенадцать.

Кроссби вернулся, потирая руки:

- Превосходно! Приготовьте самолет. Да, вот что, Рандольф: совещание переносится. И не забудьте взять с собой папки «ББ»…

Фукуда шел по улице, пытаясь справиться с собственными ногами, которые против его воли всё ускоряли шаг. Времени было еще много, но трудно, очень трудно сдерживать натянутые до последних пределов нервы!

Со времени памятного свидания с Ямадой прошло уже две недели. И все это время Фукуда вынужден был сидеть в бесцельном, как ему казалось, ожидании. Правда, на следующий день он отправился на поиски Рогге, но после часового блуждания узнал, что Рогге уехал и неизвестно, когда вернется.

Это известие было тяжелым ударом для Фукуды. Оно означало вынужденное безделье до возвращения американского контрразведчика. Ямада и Танима успокаивали его, говоря, что за несколько дней все равно ничто не может измениться. Но это мало утешало Фукуду, и все это время он, что называется, жил одними нервами.