Евгения Агафонова - Ромашковый лес

Это произошло год или пять миллионов лет назад, в соседнем доме, или в другой галактике, с кем-то из ваших друзей или не из ваших…точно не знаю, но я уверена, что когда-то случилось, причем…в новогоднюю ночь.

Он шел по улице, стараясь передвигаться как можно аккуратнее и ровнее. Обеими руками он бережно держал хрустальную туфельку, которую сделал сам…для нее. Он то прижимал теплый хрусталь к сердцу, то отодвигал его от себя, давая возможность солнцу бликовать на радужном камне. Это была тончайшая работа, только влюбленный мог сотворить такое чудо. А он знал, что она любит хрусталь и что, увидев, как ее комната наполнится сказочным сиянием, излучаемым туфелькой и ее же улыбкой, он стеклянным осколком проникнет в ее сердце и они будут счастливы!

Он не спускал глаз с туфельки и шел, даже не замечая, как снежный пчелиный рой налетел на землю и что «пчелки» кусают его за нос и за щеки, не замечал, что снег переливается на солнце, подражая его хрустальному чуду.

И вот она – ее квартира, наконец – то! Он робко, еле дыша от волнения, нажимает на звонок…. «Гав!» – вдруг резко раздается вместо ее приятного голоса. Он вздрогнул и туфелька с капельным звоном упала на землю, разбившись на миллионы слезинок…И тут, так некстати, дверь открывает она, в ее ногах прячется пес.

Парень долго смотрел ей в глаза и, не зная с чего начать, отвел взгляд, с ненавистью посмотрел на то, что осталось от туфельки и собрался было уходить, но тут услышал: «Ах, какая красота!» Он резко обернулся: она стояла над осколками и рассматривала их. Он подошел поближе и увидел, что хрустальные слезинки расположились на полу в форме сердца, пронзенного стрелой, внутри которого солнечным светом блистало ее имя…Он ничего не понимал, ни как такое могло произойти, ни как произошло, и ни сон ли это, но когда она подошла, улыбнулась и поцеловала его, ему было уже все равно…

Так год или пять миллионов лет назад, в соседнем доме или другой галактике, счастливых людей стало на двоих больше, а всему виною – новогодняя ночь. Она подарит сказку и вам, только будьте к ней доверчивей и внимательней, тогда лунной тропой и звездной пылью чудо попадет и в ваш дом…

Вату белоснежных облаков смело резал своими крыльями грозный ястреб, не знавший страха и неволи. Он стремился к солнцу и был свободнее звезд, прибитых к небу. Ястреб мог парить всю жизнь, но земной голод заставлял его спускаться вниз и на время отказываться от безграничного простора. Когда и на этот раз желание пообедать совладало над желанием стремиться к солнцу, ястреб полетел к земле. Достигнув зеленой травы и мягкой почвы, он начал искать насекомых, чтобы перекусить и вернуться к своему небесному предназначению. И, какая удача, прямо к нему навстречу выползает худенький червячок. Ястреб хотел было его тут же схватить, как червяк заговорил по-червячьи: «Хр-хрум-хур-ру-мум», что по-русски значит: «Не ешь меня, бесстрашный ястреб. Съедая, ты убиваешь меня, а я своей гибелью дарю тебе жизнь. Для тебя я – кусок мяса, совсем ничтожный, но без меня ты не сможешь летать, ведь во мне твои силы, пусть совсем крохотные. Оставь меня, завтра я буду готов отдать тебе свое сердце». Растрогала эта речь ястреба, и первый раз в жизни он гордо прошел мимо своего обеда.

На следующий день ястреб опять летал, обгоняя ветер и разрывая облака. Вдруг раздался выстрел, и ястреб подбитым самолетом рухнул на землю. Он умирал…К нему медленно подполз червяк, который вчера заставил его отказаться от принципа ястребов и вновь заговорил: «Хур – хру – ру – мухр», что означает: «видишь, если бы вчера я дал тебе силы взамен на мою смерть, мы оба сейчас бы лежали здесь, пораженные этим огненным шариком, но ты спас меня и даровал мне жизнь, теперь я могу отдать свое сердце и помочь тебе долететь до солнца…».

«Зачем?» – только еле слышно, слабеющим голосом прошептал ястреб. А червяк лишь заполз в открытый клюв и навсегда отдал птице свое сердце…

Через несколько минут ястреб снова взмывал к прикованным звездам и потом снова тонул в облаках. Сердце его билось, сильнее прежнего, ведь в нем теперь жило маленькое насекомое, поменявшее свое живое сердечко на мертвое сердце врага всего лишь за один незабываемый день ползания по земле – так до смерти червяк любил жизнь.

Тучи сгустились и нависли над широкоплечими горами. Солнцу было не пробиться через железные ворота черных облаков…