— Мама, — волнуясь, предчувствуя отказ и уже сразу не мирясь с этим отказом, просил мальчик: — Поедем на августе.
— На каком августе?
— На этом, — нетерпеливо переступая с ноги на ногу, показал мальчик на автобус, которым любовались и мы.
Мы с папой только переглянулись. Автобус, в самом деле, напоминал август, такой он был красивый, такой сытый и яркий.
Потом я написала стихотворение. Я в нем ничего не придумала. Я написала все, как было.
Автобус — как пирог на скатерти.
Ему ль грузовиков в соседи?
И мальчик предлагает матери:
— Давай на августе поедем.
А день по-августовски праздничный,
И солнце светит что есть мочи.
Ну что ж, поехали на августе
В сентябрь, в октябрь, куда захочешь.
Я всегда въезжала на августе в сентябрь, в новый учебный год, и всегда радовалась, что он начался, и не понимала тех моих соучеников, которые жалели, что кончились каникулы. Но теперь и мне не хотелось в школу.
Мне так сильно не хотелось в эту новую школу, что первого сентября, как только я проснулась на своей новой широкой зеленой очень удобной тахте, изготовленной в Германской Демократической Республике, сразу подумала: «Не заболеть ли мне?»
И я стала мысленно рассматривать себя изнутри: что же у меня может болеть так, чтобы это не очень испугало маму и вместе с тем дало бы мне право не пойти в школу.
«Горло», — подумала я.
Горло, конечно, очень удобный повод. Если сказать родителям, что у тебя болит горло, они сразу же посмотрят тебе в рот, а так как у всех людей горло красноватое, они решат, что у тебя оно воспалено, измерят температуру, убедятся, что она нормальная, немного успокоятся и согласятся, чтобы ты день-другой посидела дома.
Но горло огорчит папу. Мы вчера с ним ели домашнее мороженое и, нужно прямо сказать, были, как всегда, неумеренны. Впрочем, хоть мы его называем домашним, на самом деле это обыкновенное мороженое в бумажных стаканчиках, только мы его из стаканчиков выковыриваем, складываем в вазочки, добавляем туда вишневый сироп и бросаем половинки абрикосов, слив, нарезанное на дольки яблоко. Очень вкусно и очень красиво, особенно если сложить мороженое в такие поместительные хрустальные вазочки, как у нас.
Нет, горло не подходило. Голова? Голова тоже не годилась, потому что у мамы такой пунктик: она ужасно волнуется если у меня или у папы болит голова. Она утверждает, что у нее самой голова ни разу в жизни не болела.
Нога? Левая нога ниже коленки у меня в самом деле побаливала, вчера я даже слегка прихрамывала. Однако и нога не годилась. Мама сказала бы, что школа близко и я прекрасно сумею добраться до нее даже с ногой, которая болит.
А, кроме того, у папы была такая теория… Он утверждал, что все неприятное нужно делать сразу. Что откладывать на потом следует только приятное, потому что приятное человек как бы предвкушает, и это предвкушение само по себе доставляет удовольствие. Предвкушение же неприятного, наоборот гнетет человека. Поэтому и не следует его растягивать. Совсем неприятны и нужно спешить.
В новую школу мне все равно рано или поздно придется пойти. И познакомиться с новыми ребятами и новыми учителями. И, так сказать, завоевывать свое место в жизни. В старой школе все знали, чего я стою, знали, что могу и умею, а чего не могу, понимали, что я пропущу мимо ушей, а из-за чего могу всерьез обидеться. Это очень удобно устроено. А тут мне предстояло все начинать сначала.
В таких раздумьях я позавтракала, а затем занялась подготовкой к школе. Я собиралась произвести самое лучшее впечатление.
Прежде всего, платье. Это только мальчишкам кажется, что все форменные школьные платья одинаковые. В действительности они разные. По-разному шиты. По-разному подогнаны. Разной длины. Кружева на рукавах и на воротнике, на мой взгляд, должны быть сияюще-белыми, а они бывают разных оттенков. У меня были замечательные немецкие кружева из хлопка с нейлоном. Я только еще раз их прогладила.
На руку я надела подаренные мамой маленькие часики, а на палеи — колечко с бирюзой, хоть мама меня предупредила, чтоб я не ходила в школу с кольцом. Но мамы дома уже не было. Она ушла на работу.
В ванной комнате я обожгла спичкой пробку и втерла обожженную пробку под глаза и в веки. Получилось некрасиво и неестественно. Я хотела немного стереть, но пробка не стерлась, а под глазами опухло и покраснело.
Я намотала на спичку вату, опустила спичку в бутылочку с йодной настойкой и провела ватным тампоном по зубам. Пальцы на правой руке у меня сразу стали желтыми, я обожгла йодом губы, а зубы тоже не побелели, а, как мне показалось, слегка пожелтели. Может быть, эффект йода проявляется позже?
Читать дальше