Александр Маринов - Детский дом

— Откуда ж название «табак» взялось? — спросил студента Коля Сорокин. — Вы ж сказали, что индейцы называли листья «петум».　

— Молодец, — одобрил медик Колю. — Интересуешься. Название свое табак получил от провинции Табаго на острове Гаити в испанской колонии Санто-Доминго.　

Вопросы теперь к студенту-медику посыпались со всех сторон:　

— А у нас когда закурили?　

— И к нам в Россию тоже из Америки завезли табак?　

— Власти, наверное, барыши от этого имели и потому распространяли?　

Студент поднял руку:　

— Не все сразу. «Власти», говорите. Тут такое дело. Поначалу религии и правительства разных государств повели борьбу против табака. Да еще какую! Турецкие власти в XVII веке злостных курильщиков сажали на кол. Папа Урбан VII отлучал их от церкви. Пятерых «святых отцов» из Сант-Яго заживо замуровали в монастырскую стену. В средневековой Англии курильщиков с петлей на шее водили по улицам, как преступников. В России царь Михаил велел давать им шестьдесят ударов палкой по голым пяткам, а его сын Алексей — бить на «козе», пока не сознаются, откуда достали чертово зелье. Строгость эта у нас объяснялась еще и тем, что неосторожное обращение с огнем, горящими цигарками вызывало пожары… городки-то, села сплошь были деревянные. Да и сейчас от неосторожно брошенной спички сколько лесов гибнет! Однако в наши дни уже курят миллионы. Больше того, даже дети. А между тем никотин — это яд. Прошу внимания.　

Медик достал из клетки морскую свинку и сделал ей укол шприцем. Зал замер. Мгновение, несколько судорожных движений, и зверек безжизненно вытянул лапки.　

— Ух, ты! — выдохнул кто-то.　

И еще с минуту в зале стояла обморочная тишина.　

— Морская свинка маленький зверек, — сказал студент. — Эта же капля никотина способна убить три лошади. Вот что вы глотаете, молодые люди, что оседает у вас в легких… Американцы правильно называют курение «чумой двадцатого века».　

— Э-эх, — протянул Шиш. — Я и не знал.　

Коля Сорокин громко процитировал:

— Люди, не знающие меры в курении, подвержены многим болезням: умирает их втрое больше, чем тех, кто не употребляет табак. В заключение приведу вам некоторые высказывания великих людей. Французский писатель Бальзак сказал: «Табак усыпляет горе, но и неизбежно ослабляет энергию». То же подтвердил　и немецкий поэт Гете: «От курения тупеешь. Оно хорошо лишь для бездеятельных людей». А наш знаменитый физиолог Павлов предупреждает: «Не пейте вина, не огорчайте сердце табачищем, и вы проживете столько, сколько жил Тициан». А итальянский художник Тициан лишь одного года не дотянул до столетия. Желаю и вам такого здоровья… только берегитесь табака.　

Смерть морской свинки потрясла меня. Я почему-то вдруг представил на ее месте Цыгана: из глаз у меня потекли слезы. А тут еще выходивший из-за столика студент, держа в руках шприц, громко сказал:　

— Есть здесь такие, что не согласны со мной? Давайте их сюда.　

Мне показалось, что он обращается ко мне, и я шарахнулся к двери. Лишь после я понял, что он ни к кому не обращался и просто пошутил.　

Однако с этого дня многие из наших ребят бросили курить. В их числе и я. Табачный дым в наших палатах здорово поубавился.

Рыночные воры, городские «домушники» заигрывали с детдомовцами, стремились сблизиться с ними, вовлечь в свою шайку. Бывало, кто-нибудь из блатных закатывался в колонию с вином, обильной закуской, щедро высыпал папиросы, конфеты и на возгласы удивления загадочно отвечал:　

— И вы, пацаны, можете все это иметь. Надо только не разевать рот и подбирать то, что само в руки дается.　

Неустойчивые воспитанники, соблазненные «привольной жизнью», сбегали из детдома, прихватив с собой наши пальто, одеяла, шапки — все, что могли утащить. По их милости нам приходилось иногда сидеть и раздетыми и голодными.　

Одного городского по кличке Васян мы все хорошо запомнили. Пришел он в детдом с пустыми руками «в гости», посмеивался большим жестким ртом, антрацитовые глаза его смотрели весело и зорко. Руки у него были крупные, сильные, на них и на груди голубые узоры татуировки. Васян был в новом бостоновом костюме, желтых щегольских туфлях.　

— Скучаете, пацаны? — чуть хрипловатым голосом, с ласковой усмешкой говорил он. — Пришел вас проведать. Когда-то и я, как вы, в приюте рос.　

Его окружили, смотрели с одобрительным любопытством, покоренные простотой и силой, которые так привлекают ребят.