Александр Маринов - Детский дом

— Да, дымком в самом деле попахивает, — подтвердил Пупин. — Зря в спальне курите, молодцы.

Вечерами мы действительно курили в спальне. Оправдывали себя тем, что потом открывали на полчасика форточку: ничего, мол, проветрится.

— Ведь курить вредно, ребята, — сказала Роза. — Никотин и алкоголь — это страшный яд.

— Факт, а не реклама, — сказал Петя Левченко.

Воспитанники рассмеялись.

— Чего, вам весело? Иль не верите?

Мы молчали. Аристократ как можно деликатнее сказал:

— Роза Ильинична, мы ведь уже не такие маленькие, как вам кажется. Иль мы не знаем, что сейчас табачком балуется половина нашего города. Ну, а мы что? Берем пример с взрослых.

Роза и Пупин переглянулись.

Роза стала объяснять, что пример со старших надо брать в другом, хорошем. Сейчас-де вам, мальчики, трудно объяснить некоторые вопросы, вырастете, узнаете. Пупин молчал, задумчиво дергал левой светлой бровью, — была у него такая привычка.

…Прошло немало дней.

Мы уже стали забывать о разговоре с пионервожатыми, как неожиданно всех мальчишек собрал в актовом зале школы Пупин.

На сцене вместе с Францем находился человек с пепельными бачками. Перед ним на столе стояла проволочная клетка, в которой сидела белая, в буроватых подпалинах морская свинка. Все мы с любопытством смотрели на эту зверюшку.

— Кто это к нам? — раздавались вопросы. — Фокусник?

— «Счастье» угадывает?

— Где ж его шарабан с билетиками?

— Ребята, — сказал Пупин. — К нам приехал студент-медик. Он проведет интересную лекцию, покажет научный опыт.

— А ну-ка, молодые люди, — живо обратился к нам студент. — У кого есть курево? Попрошу.

Все стали переглядываться. Многие собирали окурки на городских улицах и набивали ими «порт-табаки» — пустые спичечные коробки. Самые «богатые» покупали папиросы «Ира», «Смычка» и другие дешевые сорта.

— Чего застеснялись? — сказал студент. — Выручайте.

«Выручить» его по-прежнему никто не захотел.

— Выворачивай карман, — шагнув к Мишаньке Гуську, сказал Пупин и взял его за плечо. — Тут все свои. Не бойся.

— Чего вы? Чего? — попятился Гусек и хотел было нырнуть за спины ребят.

Пупин не выпускал его.

— Смотри, а то сам выну.

Гусек зыркнул по сторонам своими зоркими зелеными глазками. Ни Легздайн, ни Розы, ни учителей — никого не было. Ребята, смеясь, глядели на него во все глаза. И тогда Гусек сам улыбнулся криво, осклабив крепкие мелкие острые зубы, и достал из кармана спичечную коробку. Она оказалась наполненной еще не выпотрошенными окурками. Гусек снял кепку и достал из нее совершенно целую и лишь чуть смятую папироску.

— Боле нету.

Слова его были встречены общим смехом.

Пупин передал курево Гуська студенту. Гот высыпал табак из папиросы и окурков в какое-то устройство, состоящее из пробирок и трубок, подержал содержимое над огнем спиртовки, а затем образовавшуюся смолистую жидкость набрал в шприц. Ребята следили за ним очень внимательно; кое-кто не скрывал недоверчивой усмешки.

— Теперь давайте сюда свою собаку, — сказал студент. — Я видел, во дворе бегала. Ведите.

— А чего вы с ней сделаете? — спросил Коля Сорокин.

— Скоро увидите сами.

Вид у студента был решительный, и все почему-то притихли.

Свою детдомовскую дворнягу Цыгана все очень любили. Это был черный лохматый сильный пес, верный сторож. Нас он поражал тем, что всегда появлялся на построениях перед завтраком, обедом и ужином и затем впереди всех несся в столовую, оглашая здание громким лаем. Здесь на полу в миске его ждала еда. Если кто пытался обогнать Цыгана, он норовил схватить такого нарушителя за штанину, упирался сильными ногами, не пускал, вызывая общий смех.

— Вы что его, покалечите? — спросил кто-то.

Студент промолчал и лишь поправил шприц в руке.

Рисковать своим любимцем мы не захотели, подняли шум. Пупин негромко что-то сказал студенту, и тот согласно кивнул головой.

— Да, молодые друзья, — заговорил он, — я вам хочу сейчас на опыте продемонстрировать губительную силу никотина. Никотин — это яд, содержащийся в табачном листе, который убивает все живое. В древние времена Европа не знала, что такое курение, не отравляла себя губительным дымом…

— До конца пятнадцатого века, — вдруг громко сказал Аристократ. — Это Колумб привез из Америки табак. Я читал.

Ребята были поражены: ну и Леха Аристократ! Все знает.

— Совершенно верно, — подтвердил студент-медик. — Туземцы одного из островов Америки поднесли Колумбу несколько сухих листьев «петума», как драгоценный подарок. Поднесли и трубку. Вы, наверно, все слыхали об индейском обычае курить «трубку мира»? Пришлось это делать и морякам, прибывшим из Европы на трех каравеллах. Вначале набожные испанцы перепугались, по их представлению, лишь черти могли глотать дым и выпускать его обратно из ноздрей. Но… любопытство перебороло. Так листья «петума» попали в Европу, а уже в начале шестнадцатого века курение стало распространяться повсеместно, а в Испании даже начали сеять семена этого заморского растения. Легкое опьянение, которое дает табак, затуманило всем головы.