Шарон Крич - Хаос – это нормально

Странно, но, хотя Карл Рэй и не самый лучший гость и жутко меня бесит, я не стала говорить об этом Бет-Энн. Наоборот, в моём описании он предстал почти экзотичной фигурой. Карл Рэй! Когда же она спросила, не возражаем ли мы против того, что он останется у нас, я сказала:

– Бет-Энн! Ну что ты говоришь? Конечно, мы не против – где же ещё ему жить, как не у нас?

Хотя на самом деле мы все очень и очень возражаем, особенно я.

Наконец я не удержалась и спросила Бет-Энн о Дереке:

– А как там твой Дерек?

Прежде чем ответить, она посмотрела на свои ногти.

– О-о-о, с ним всё нормально.

– И как он выглядит?

– О, он великолепен!

– Я знаю, но как он выглядит? Опиши его.

– Ну, у него симпатичные голубые глаза, и эти длинннннные ресницы, и восхитиииительная улыбка.

– Представляю.

На самом деле я ничего не представляла. Её описание было крайне расплывчатым.

– Он нескладный?

– Нескладный? Нескладный! Ну, ты загнула!

– Он с тобой говорит?

– Ещё как, Мэри Лу. Послушать тебя, он какой-то придурок или типа того.

У неё есть такая манера опускать уголки губ, словно маленький ребёнок, который хочет показать, что его обидели.

Мне действительно хотелось знать, что они делали в том кинотеатре для автомобилистов. В том смысле они просто сидели, или разговаривали, или держались за руки, или что? Я думала, что именно это она и расскажет мне и мне не придётся вытягивать из неё всё клещами. Но она и словом не обмолвилась. Она как будто считает, что если будет молчать, то произведёт на меня большее впечатление, чем если бы она выложила мне все подробности.

Я всё ещё овладеваю «Одиссеей». Сейчас возьму другую ручку.

Пока что мне больше всех нравится богиня Афина (на уроке английского мы всегда говорим «Афина», но греки говорили «Афене»). У неё есть клёвые волшебные сандалии, которые позволяют ей летать, и ещё у неё есть копьё, и она может превращаться и в мужчину, и в женщину. В конце первой «песни» («песня» больше похожа на главу) она просто улетает. Хотели бы вы попробовать?

Вторая песнь была о жене Одиссея, Пенелопе, и его сыне, Телемахе, и всех женихах (тех, что увивались за Пенелопой). Некоторые из них всё говорят, говорят и говорят, совсем как Бет-Энн.

В общем, Телемах решает отправиться на поиски своего отца (Одиссея), которого все считают мёртвым (он пропал лет десять или двадцать назад), и Афина спускается на землю, маскируется и часто приходит Телемаху на помощь, подсказывая ему, что делать. Она погрузила женихов Пенелопы в глубокий сон, нашла для него корабль с экипажем и даже послала попутный ветер. Это надо же! Вот бы всем нам такую личную Афину! Кого-то такого, кто решал бы все наши проблемы. Лично я бы не отказалась.

Неужели уже июль? Даже не верится.

Подскажи мне, о Муза, что мне теперь написать. Одари меня вдохновением. Жду твоего я прихода, о Муза.

Похоже, моя Муза загостилась у кого-то ещё.

Итак. Сегодня воскресенье, и все по-прежнему бродят как неприкаянные из-за мистера Фурца. На двери дома Фурцев висит большой венок, похожий на рождественский, только он называется траурным. Странно видеть, как он висит на двери в середине лета. Занавески на окнах были задёрнуты весь день, и весь день к дому подъезжали автомобили.

Весь день шёл дождь. Дуги сказал, что Бог плачет по мистеру Фурцу, но я сказала ему, что, будь это правдой и если бы Бог плакал каждый раз, когда кто-то умирает, дождь лил бы не переставая. Но это хорошая мысль, я имею в виду плачущего Бога. У меня из головы не выходит мистер Фурц, как он лежит в гробу с закрытой крышкой.

Вряд ли мои родители принимают витамины. Это пугает меня едва ли не до смерти.

Сегодня я читаю третью песнь «Одиссеи». Храп, храп, храп. Телемах всё ещё пытается узнать, что случилось с его отцом. (Он считает, что тот мёртв.)

Однако в этой части книги было несколько интересных вещей. Во-первых, Афина что-то говорит о смерти. Когда приходит время человека (умереть), говорит она, ему никто не может помочь, даже боги. Отсюда напрашивается вывод, что существует некий урочный час, что всё заранее предопределено или что-то в этом роде. Жуть. Почему час мистера Фурца уйти из жизни пробил так рано? Другая интересная вещь заключалась в том, что Афина превращается в орла и улетает. Представьте себе всеобщее удивление. Вот это зрелище!

Ещё одна вещь, которая мне нравится в этой части, – это то, как Гомер описывает восход солнца. Он не говорит: «Взошло солнце». Он говорит, что «встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос», и вместо слова «рассвет» употребляет имя Эос, юной богини, дочери Гипериона. Тотчас представляешь себе маленького ребёнка, девочку с розовыми пальчиками, как она карабкается по небу над горизонтом.