Всем родителям сказали:
— Ваш ребенок вел себя безобразно. Примите меры.
А Васиному папе сказали так:
— Самый главный поросенок — ваш ребенок. Такой ребенок нам не нужен. Примите меры, иначе мы Васю больше к нам не пустим.
Ведут родители ребят домой, а ребята хрюкают. А ребята в грязь лезут. А родители ребят шлепают. Все ребята плачут. Все родители сердятся.
Идет папа, тянет Васю за руку и думает. И ничего папа придумать не может.
И мама ничего придумать не могла.
А Вася сидел на полу и знай себе хрюкал.
Хрюкать — очень интересно.
Папа молчал.
Мама молчала.
Устал Вася хрюкать. Надоело Васе быть поросенком. Захотелось Васе быть Васей.
Подошел Вася к папе и попросил прощения.
Подошел Вася к маме и попросил прощения.
Сразу повеселели папа с мамой.
— Идемте тогда в гости, — сказал папа. — Раз Вася снова стал Васей, можно и в гости идти.
— Там большая-большая собака, — сказала мама. — Зовут ее Атос.
— Он не кусается, — сказал папа. — Он добрый и послушный. Он никогда не капризничает, потому что он большой. А капризничают ведь только маленькие.
— Не вздумай, Вася, хрюкать, — предупредила мама. — Атос не любит поросят.
Вася так испугался, что всю дорогу в трамвае молчал и только изредка тихо говорил:
— Атос… Атос… Атос…
Вася — пес Атос
Но боялся Вася зря. Всё оказалось так, как рассказывали папа с мамой. Атос был большой-большой пес, белый-белый с черными и рыжими пятнами.
Уши у него были длинные и рыжие и не торчали вверх, а висели.
Больше всего понравился Васе у Атоса хвост. Замечательный хвост! Он всё время двигался, будто Атос им разговаривал.
Атос сам подошел к Васе, приветливо помахал ему своим замечательным хвостом, обнюхал Васю и протянул ему лапу — дескать, давай дружить, если не возражаешь.
— А… а… ато-о-ос… — заикаясь от страха и счастья, сказал Вася и потрогал лапу.
— Сидеть, — тихо приказал хозяин.
И Атос сел, шевеля хвостом, будто подметая пол.
— Лежать, — совсем тихо приказал хозяин.
И Атос лег, помахивая хвостом.
— Вот какой послушный, — сказала мама.
— Если бы Вася был таким, — сказал папа.
Васе очень захотелось стать Атосом. Но где взять такой замечательный хвост? А без хвоста Атосом быть неинтересно.
Но чем больше смотрел Вася на Атоса, тем больше ему хотелось быть Атосом. Вася несколько раз подходил к нему и четыре раза осмелился погладить его.
Конечно, было страшно: ведь никогда еще не видел Вася столь огромной собаки!
Вдруг со стола упал кусок сахара, и Атос бросился к нему.
Хозяин сказал:
— Фу!
И Атос остановился и отвернулся от куска сахара.
Вася взял кусок сахара, сказал:
— Фу!
И положил кусок сахара обратно на стол. И отвернулся Вася.
Нет, быть Атосом даже и без хвоста — интересно.
Интересней, чем поросенком.
Интересней, чем ребенком.
И Вася громко залаял. Атос удивленно посмотрел на него, перестал махать своим замечательным хвостом.
Тогда хозяин негромко приказал:
— Голос.
И Атос ответил:
— Гав! Гав! Гав! — да так громко, что Вася прикрыл уши ладошками.
И Вася решил стать Атосом. Но не знал еще Вася, как это трудно. Труднее, чем поросенком. Труднее, чем ребенком.
Хозяин сказал:
— Пора спать, Атос. На место!
И Атос ушел в коридор, и лег на подстилку, и свернулся клубком, и уснул. Даже с гостями Атос не попрощался.
— Ах, какой послушный пес! — говорила мама дорогой. — Если бы Вася был таким!
Пришли домой, разделись, умылись, и папа сказал:
— Пора, Вася, спать. На место!
И Вася залез в кровать, и свернулся клубком, и уснул.
Утром Васю разбудили, Вася хотел зареветь, но вспомнил, что он — пес Атос, и не заревел.
Сели завтракать, Вася полез рукой в банку с вареньем. Мама сказала:
— Фу!
И Вася убрал руку, и взял ложку.
— Молодец, Вася, — сказал папа.
— Я Атос, — сказал Вася.
— Тогда — голос! — весело приказала мама.
— Гав! Гав! Гав! — ответил Вася, да так громко, что папа с мамой прикрыли уши ладонями.
Быть Атосом оказалось очень трудно. Гораздо труднее, чем поросенком. Гораздо труднее, чем ребенком.
Но Вася старался.
Стали ребята кубиками друг в друга бросать. Вася схватил кубик, замахнулся, но сказал:
— Фу!
И начал Вася из кубиков строить башню.
Очень трудно было быть Атосом, но зато интересно. Вася даже перестал жалеть, что у него нет хвоста.
Читать дальше