— А чем они тебе помешали?
— Пусть не ходят!
— Эх ты, чумовой! — укоризненно сказала соседка. — Собаки лишился, теперь сам заместо собаки!
Васька промолчал и уставился на кролика. Колька тоже молчал.
— Чудны́е все-таки звери, — сказал вдруг Васька. — Никаких у них нет интересов, кроме еды…
— А какие у них должны быть интересы?
— Ну, хоть бы поиграл, что ли… Ты не слыхал — бывают дрессированные кролики?
— Нет…
— Ну, я так и знал: они глупые! Не то что собака. Барбос, он все понимал, хоть и маленький. А маленькие, с них что спросить? Вон один Жоркину книжку обмакнул в керосин… Интересно, что он сейчас про нас думает? Скажет — несправедливо…
— Почему?.. — неуверенно сказал Колька. — Справедливо…
— Все-таки… Главное, обманул я его: он, может, и не подошел бы. Жорка его как ловил: и каким-то индейским способом, и по-всякому, и не поймал. А я позвал, и он подошел.
Васька проглотил слезы и опять уставился на кролика, чтоб не заплакать.
— Напрасно мы этого кролика завели! Никакого от него толку. Это все равно: что куры, что кролики… Бестолковые животные, и все…
— А клетка?
— Ну, в клетку еще кого-нибудь можно было б посадить. Клетка не пропала бы! Была бы клетка, а кого туда сажать — найдется… Эх, зря…
— Да что ты, все «зря» да «зря», — обозлился Колька. — Сразу бы и говорил! А то завели кролика, а теперь он ему не нужен! Сразу б надо было и говорить! Как это не нужен?
— Не нужен! — тоже закричал Васька. — Смотреть не хочу! Бери его отсюда! Вместе с клеткой, чтоб я его не видел!
— Ну и уберу!
— Ну и бери! А то я его сейчас — за задние ноги и через забор!
Колька, сопя от обиды, поднял садок, навалил его на плечо и ушел не через забор, а в калитку. Это означало, что он обиделся.
Васька лег на землю и начал горевать.
Погоревав минут двадцать, он встал, отряхнулся и вышел на улицу. Он направлялся к Жорке, а зачем — еще и сам толком не знал.
— Бах! — вдруг раздалось над его ухом. Васька вздрогнул, обернулся. Перед ним стоял, ухмыляясь, вынырнувший откуда-то Жорка. Воротник его куртки был поднят, кепка насунута на глаза. Он целился Ваське в лицо из игрушечного пистолета.
— Руки вверх! — сказал Жорка. — Спокойно, гражданин. Предъявите ваши документы, куда направляешься и зачем? Прошу объяснить все толково, без запирательств…
— К тебе, — сказал Васька. — Ты учишь, что ли?
— Еще время не наступило… — скривился Жорка. — Вернее, его очень мало осталось, вряд успею. Вот, Васька, будет если у тебя что-нибудь на осень, никогда время зря не тяни… Не откладывай… Останусь на второй год, даже перед бабушкой стыд… Скажет: «Жора, Жора, что же ты не учишься…» А я: «Бабушка, как же я могу, когда учительница придирается…» Ну, она, конечно, не поверит! Через восемь минут надо мне приниматься… Вышел вот погулять… Предварительно… А ты чего хотел?
…Опять Васька и Жорка, уже без Кольки, очутились в слободке возле дома, где жил собачник Сват.
Его мальчишка с меховой головой играл на улице.
Вчерашний и сегодняшний день он, по-видимому, провел с большой пользой, неустанно развивал свои способности к изображению обезьяны и уже сумел достичь большого сходства. Сейчас он залез на клен, росший перед домом, и висел вниз головой, уцепившись одной рукой и ногой за ветку, другой рукой почесывался, — за щеками у него были семечки, которые он очень ловко грыз и плевался шелухой в маленьких ребятишек, стоявших внизу и с восхищением на него глядевших.
Увидев Ваську и Жорку, он спрыгнул на землю, подбежал к калитке и остановился, выжидая.
Жорка почувствовал в нем родственную душу: с таинственными зловещими ужимками вынул свой наган, зарядил его пистоном, медленно прицелился и выстрелил.
И мальчишка понял, в чем дело, изобразил на лице ужас и боль, ухватился обеими руками за живот и хлопнулся на траву так добросовестно, что внутри у него что-то екнуло. Нелепо подрыгав руками и ногами, наподобие черепахи, перевернутой на спину, что должно было обозначать умирание, он высунул язык, замер и скромно встал, давая понять, что номер окончен. После этого он проникся к Жорке уважением и доверием и, заискивающе хихикая, заглянул ему в глаза:
— Давай еще!
— Подожди, — сказал Жорка. — Отец дома?
— Дома, — ответил мальчишка. — Ну, давай.
— А собака, — спросил Васька, — которую мы вчера привели, цела?
Мальчишка кивнул.
— Сидит в сарае. Очень она воет! Ну, давай, что ли, стреляй в меня из своего нагана!
Читать дальше