Василий Голышкин - Пионеры

Она сняла тощий рюкзачок, развязала и, нащупав коробок, протянула его Спартаку. Спартак поджег весь коробок сразу и швырнул на берег. Он правильно рассчитал, Грива сухой прошлогодней травы, покрывавшая берег, вспыхнула, как порох, огонь лизнул болотную жижу, сердито зашипел, и от болота на берег, заслонив ребят от Черняка, повалил густой дым.

Знал бы он, что наделал, командир Спартак! Огонь, как испуганный конь, отпрянул обратно и пошел скакать по лугу к лесу, сжигая на пути все живое. Вот тут и взвилась в небо красная ракета, зовя нас на помощь. Прошли считанные минуты, и мы все — «журавли» и «цапли», — вооружившись еловыми лапами, вступили в битву с огнем, угрожавшим лесу. Но ничего этого ни командир Спартак, ни комиссар Нина не видели. Нечто иное открылось их взору, когда они, радуясь выдумке с дымовой завесой, посмотрели на берег. На берегу страшный и черный, как головня, стоял Черняк. Заметив их, он поспешно снял ружье и…

И когда мы, расправившись с огнем, подбежали к Ведьмину броду, то увидели такую картину. На берегу, забросив автоматы за спину, замерли солдаты, а перед ними, по пояс в трясине, стоял Черняк и, как Титан, держал на одном плече Спартака, а на другом Нину. Подошли еще солдаты и приволокли несколько лесин.

— Бросай! — крикнул офицер, и лесины шмякнулись в болото, образовав мост. Поддерживаемые Черняком, Спартак и Нина выбрались на берег.

— Салют! — крикнул Спартак, не скрывая радости, но юнармейцы смотрели хмуро и на приветствие не ответили.

Спартак помрачнел. Глаза у него сердито сверкнули. «Обидится и уйдет», — с грустью подумал я, жалея батальон, который на нем держался.

Велев Юльке построить своих «цапель», Орел скомандовал «журавлям»:

— Первый батальон, становись! — и пошел вдоль фронта, весело подмигивая чумазым, как трубочисты, юнармейцам. — Спасибо за службу!

— Служим Советскому Союзу! — грянуло в ответ.

— Товарищ командующий! — Я вздрогнул, услышав голос Спартака. — Разрешите встать рядовым? — Орел обернулся, но ответить не успел. — Есть! — козырнул Спартак, сочтя согласие Орла само собой разумеющимся, и поспешил в строй. Рота загудела.

— Смирно! — сердито крикнул Орел. — Командир первой роты, ко мне! — И, выдержав паузу, спросил у вышедшего из строя Коли Бурова: — В чем дело? Что за шум?

Родинка на щеке у Коли вспыхнула, как звездочка.

— Мы не хотим… — сказал он и запнулся, теряя мысль.

— Ясно, — сказал Орел, балагуря. — Главное мы установили — не хотите. Теперь дело за малым — узнать, чего вы не хотите?

— Мы не хотим, чтобы Спартака в строй рядовым, — обрел дар речи Коля. — Хотим, чтобы опять командиром.

— А кто этого хочет? — спросил Орел.

Командир первой роты опешил.

— Я думал… вы, — сказал он растерянно.

— А я думал, ты. — Орел насмешливо посмотрел на Колю и развел руками: — Выходит, плохие из нас телепаты. А раз так… — Он повысил голос. — Пусть командир Спартак уводит свой батальон и сам объясняется с ним.

«Журавли» и «цапли» ушли. Солдаты тоже. И мы остались вчетвером: Орел, я, старшая вожатая Зоя и Черняк.

— Спасибо, — сказал Орел, пожимая руку Черняку, — за ребят.

И хотя никто ни о чем у него не спросил, он, сам рассказал, как все было.

— Охочусь… Слышу, вроде детишки кричат. Вышел к болоту. Они! Ну, вытащил…

Высказавшись, он попрощался и, перекинув ружье с плеча на плечо, ушел, сутулясь и чавкая резиновыми сапогами.

Мы трое — я, Орел и Зоя — задумчиво переглянулись.

— Детишек-то он, верно, вытащил, — сказал Орел, глядя на меня снизу вверх, — но как думаешь, почему?

Я не отвечал. Во-первых, потому, что не знал, что ответить. Во-вторых, мне было не до ответа. К нам от леса, жестикулируя, как будто предупреждая о чем-то, со всех ног мчалась комиссар Нина. Подбежала и, не обращая на нас внимания, заметалась по берегу — искала что-то глазами, ногами, руками… Наклонилась в последний раз и подняла с земли даже на взгляд шершавую, покрытую белым налетом алюминиевую фляжку.

— Вот… Спартак велел… Он там, на болоте, нашел…

Подпрыгнула, словно вспорхнула, и полетела догонять батальон.

Мы долго, недоумевая, вертели в руках фляжку. Попробовали открыть — дудки, колпачок привинчен намертво.

— Фляжка как фляжка, военного образца, — сказал Орел. — Может, внутри что?.. — Он потряс ее над ухом, насторожился и радостно улыбнулся: — Есть!

Я, самый сильный из всех, еще раз попытался отвинтить колпачок.

— Брось, — Орел отобрал у меня фляжку, — повредить можно.