Полли Хо-Йен - Мальчик в башне [litres]

И начал сжиматься.

Я отчаянно пытаюсь освободить ногу, но хватка у блюхера железная. Сдвинуться с места невозможно.

Я верчу головой, все еще прижимая к себе кота, пытаясь найти способ выбраться из этой ловушки. Блюхер сжимает ногу так сильно, что мне становится страшно: вдруг она просто сломается?

Я кричу и прячу лицо в мягкой кошачьей шерстке. «Наверно, это конец».

Блюхеры лопаются с оглушительным звуком, словно гром, от которого сотрясаются стены. Кажется, что весь мир взрывается. А еще моя грудь, мои ребра, живот, легкие.

Вдруг я слышу какой-то свист и шипение, и давление на ногу ослабевает. Передо мной стоит Оби, лицо скрыто за шарфами и защитными очками. А за моей спиной – усохшее тело блюхера.

Оби машет рукой, чтобы я шел за ним. Наверно, если бы он мог, он бы кричал: «Возвращайся назад, Ади!»

Я бегу за ним сломя голову, хотя нога ужасно ноет. Оби открывает дверь в башню, я забегаю внутрь, и он захлопывает ее за нами с громким бум. Я стою спиной к двери, слушая последние хлопки блюхеров. Потом наступает тишина.

Оби швыряет пустое ведро на пол. Оно катится, лязгая, и останавливается у стены. Я пытаюсь успокоить дыхание – оно вырывается из груди неровными выдохами – и пытаюсь осознать, что произошло снаружи. Это все Оби. Он бросил ведро соли в схватившего меня блюхера. Он спас мою жизнь.

Оби снимает с меня шарфы, маску и очки. Мне удается сказать: «Я в порядке, Оби, я в порядке», – но вряд ли он меня слышит. Оби стаскивает с моей спины рюкзак и бежит в комнатку дальше по коридору за полотенцем, чтобы я вытер лицо.

Кот спрыгивает у меня с рук и садится рядом с рюкзаком. Глядит на нас. У меня ужасное чувство, что Оби на меня злится. Оно зарождается где-то в желудке и ползет вверх, превращаясь в комок в горле и головную боль.

Я жду его первых слов. Мне страшно, что он начнет кричать. Он выглядит злым. Его лицо скрючено так, что не видно глаз.

– Что случилось? – спрашивает он. Он все еще не снял шарф, закрывающий рот, и его плохо слышно. – Что случилось? – повторяет он, и ужасное чувство проходит. Он не будет кричать, он будет слушать.

Я рассказываю, что видел из окна. Как подумал, что это человек, которому нужна помощь. Как побежал в подвал одеваться и что времени звать кого-то еще не было.

Как жидкость блюхера брызнула прямо на меня и что мне не было больно. Как стебель обвился вокруг моей ноги и что в конце концов я никого не нашел.

Кроме него.

И я показываю на кота, который все еще сидит у наших ног, будто терпеливо ждет, когда моя история дойдет до нашей встречи.

– Как назовешь его, Ади? – спрашивает Дори, почесывая животик кота.

Он валяется между нами на диване, нежась в лучах солнца. Дори была в восторге, когда узнала, как я его спас.

– Ты смелый мальчик, Ади, – говорит она. И настаивает на том, чтобы дать коту банку тунца. Оби запрещает, утверждая, что кошачьего корма ему будет достаточно.

Оби отправляет меня в квартиры, где держали кошек, чтобы я собрал банки кошачьего корма и пачки лакомств в форме рыбок. Еще я нахожу лоток и мешок беленьких камушков, которые нужно туда насыпать. Все это очень тяжелое. Мне приходится останавливаться и переводить дыхание. Я думаю попросить Оби помочь, но, хоть он на меня и не кричал, мне кажется, он все-таки немножко злился за то, что я вышел наружу и принес кота. Поэтому я не спрашиваю.

– Не знаю. Есть идеи? – говорю я.

– Может, Блюх? – говорит Дори. – Потому что он спасся от блюхеров. Настоящий герой, правда?

– Хм, может, Ребус? – говорит Оби. – Что вот в этих кошках? Почему на него не действуют споры?

Он глядит на кота подозрительно. В ответ тот прыгает ему на коленки.

– Эй, слезай! Слезай! – бурчит Оби, но кот только устраивается поудобнее.

Оби прав. Странно, что его не убили споры. Интересно, есть ли еще животные, на которых они не действуют?

Я не могу придумать коту имя. Ему много какие подходят. Дымка, например, потому что шерстка у него серая, с темными полосками вокруг носа и на хвосте. Но у меня всегда была такая странная идея, что у животных уже есть имена, которые им дали их мамы, а потом приходят люди и дают им другие имена, которые животным не нравятся. Мне, например, не хотелось бы, чтобы мне меняли имя. И я хочу подождать. Кот мне сам покажет, как его зовут. Но говорить об этом Дори я стесняюсь, потому что больше никто так не думает.

– Тебе нужно придумать ему кличку, – говорит Дори. – Это твой кот теперь. Будет отзываться. Смотри, он уже повсюду за тобой ходит. Знает, что ты его хозяин.