Бернард Эшли - Терри на ограде

Машина Хармеров ползла вдоль края пустоши, все еще зажатая общим потоком. Сегодня еще хуже, чем обычно, подумал Джек. Пробка. Наверно, где-то впереди что-то случилось. Может, какого-нибудь мальчика переехало?… Это ж надо такое вообразить! Он даже разозлился на себя. Видали!

Пассажиры автобуса через две машины впереди них стали выходить и пошли пешком, так быстрее.

Глэдис вдруг схватилась за ручку дверцы.

— Извини, Джек. С меня хватит. Я так больше не могу. Пойду через пустошь, посмотрю, нет ли его там. Мы тут сидим, а он бродит где-то, несчастный, и чего только не передумал, и строит какие-нибудь нелепые планы…

— Ну-ну, Глэд, ты сама не глупи. Теперь уже скоро. — Джек высунул голову из окошка, посмотрел вдоль ряда машин.

Навстречу шагал газетчик, продавал водителям «Стандардз». Джека чуть отпустило. Наверно, обыкновенная пробка, не то не ходил бы здесь этот парнишка. И вдруг его осенило:

— Мы вот что сделаем, Глэд. Сейчас выберемся из потока и свернем направо, посмотрим у Новых домов. Маршалл ведь сказал, Терри вчера вечером там был, так? Тогда скорей всего он там, а не на пустоши. По дороге заглянем домой, а сюда вернемся после, если надо будет…

— Нет… — Глэдис была непреклонна. Дядя Чарли говорил ей другое. — Мне чутье подсказывает, Джек. По-моему, он где-то здесь. Она застегнула пальто. — Я пройду через пустошь, спущусь в лощину, а ты на машине встретишь меня там, внизу, (Джек смотрел вперед, на дурацкую шею водителя ближайшей машины. Спорить сейчас не время.) Буду хотя бы знать, что не сижу сложа руки!

— Ладно, ладно, иди. Я проеду к дальнему концу, к старому сточному колодцу.

— Ладно.

Водитель идущей за ними машины был вне себя: Джек стоял на месте, давая Глэдис выйти, а общий поток как раз тронулся. Но машины то двигались, то снова останавливались; Глэдис чуть не бегом кинулась на пустошь, сделала шагов двадцать, тем временем Джек догнал переднюю машину, и тут движение опять застопорилось — кто-то впереди пропускал выехавшую справа патрульную полицейскую машину, и она тоже влилась в общий поток.

Терри, сидевшему у ограды, казалось — прошла вечность. Едва раздавались шаги, он замирал, уткнувшись носом в колени, и вдыхал шерстяной запах своих штанов, глаза болели от напряжения, ведь он косился по сторонам, не поворачивая головы. А шаги раздавались все чаще и чаще: люди возвращались с работы, переходили улицу Рона, направляясь в еще не брошенные кварталы. Совсем рядом прошла женщина, так торопливо, словно дома ее, с этой ее рыбой в полупустой сумке, ждет голодная кошка. На Терри она и не поглядела. Может, радовалась, что он не плюнул на нее, не облаял. За поворотом с треском промчались мотоциклисты; протарахтела инвалидная коляска и следом за ней — несколько автомашин. Терри не шевелился. Что-нибудь изображать из себя было ни к чему. Сценка, которую они разыграли с мячом, казалось, уже не имела смысла.

— Поторапливайся, Лес.

За углом послышались тяжелые шаги, свернули, направились в сторону Терри. Терри сидел скорчившись и сперва увидел лишь старомодные хорошо начищенные черные туфли, что поскрипывали по дороге к дому. Терри поднял глаза, поглядел, кто это, — вдруг это и есть Рон. На человеке был застегнутый на все пуговицы пиджак и серые, совсем не подходящие к пиджаку брюки, верхний карман оттопыривается, столько в нем понатыкано ручек, в руке — пластиковый «дипломат», живот совсем плоский, обед-то ведь давно переварен. Нет, не похоже, чтоб это был Рон. А потом, у Рона ведь машина. Но этот явно из таких, кто любит совать нос в чужие дела. Ох, только бы Лес сейчас не застучал! Человек остановился подле Терри. Стоит и пялится, словно Терри обязан перед ним отчитываться, почему он здесь.

— Привет, — сказал он. — Я, кажется, тебя не знаю, а?

— Привет, — ответил Терри и тоже поглядел в упор, но на вопрос не ответил.

— А что ты тут делаешь?

Так мог бы заговорить и полицейский — вежливо, а все-таки допытывается да еще важность на себя напускает: выпрямился, «дипломат» держит обеими руками за спиной.

Но на Терри это не подействовало, но крайней мере виду он не показал.

— Ничего не делаю, просто сижу, — сказал он.

Так верней. Зачем рассказывать про Леса и закинутый мячик? Лес уже давно по ту сторону ограды, того и гляди вернется. Но, пока не постучал, этому дядьке незачем про него знать.

Дядька хмыкнул и теперь стоял молча, а Терри тоже не желал разговаривать. Сидел с эдаким вызывающим видом, хотя больше всего на свете ему хотелось вскочить и кинуться бежать. Но ведь, наверно, приставучий дядька только того и ждет. Вот пошел было прочь, остановился, опять поглядел на Терри. Ответа Терри ему явно мало, а как быть, не знает.