Бернард Эшли - Терри на ограде

Тема шла крещендо. Вступили барабаны, они поддерживали ее; барабаны звали в бой; через две минуты они смолкнут, и он начнет бой за самого себя.

Маршаллу совсем не понравилось поведение полицейского. Питерс был здешний участковый, друг школы, и до сих пор Маршаллу казалось, он отлично справлялся со своей работой. Надо ли было поговорить о правилах уличного движения, организовать ли команду для школьной викторины, остеречь от прогулок с незнакомыми людьми — все у него получалось толково и убедительно. И он всегда готов был прийти на помощь: однажды он даже привел на игровую площадку конного полицейского — показать малышам; и часто помогал старшим ребятам, когда они готовили работу о полиции. Но сегодня утром в голосе полицейского Маршалл улавливал нотки равнодушия, к настоящему преступлению он отнесся с той прохладцей, какая никогда не ощущалась в его отношениях со школой. Казалось, между ними вырос невидимый барьер, или они настроены на разные волны. Полицейский не смотрел ему в глаза, и директор даже подумал, уж не воображает ли Питерс, что это он сам утащил транзисторы. Участковый явно отнесся к краже недостаточно серьезно. Он знай себе хмыкал, да кивал, да отпускал замечания вроде «Да, бывает…» и вел себя так, словно из-за какого-то пустяка, вроде нарушения правил стоянки, вызвали полицейский отряд на автомобилях.

Но Маршалл привык быть хозяином у себя в доме. Привык ставить на своем. И решил, что пора ему вразумить полицейского.

— Я понимаю, мистер Питерс, для вас не новость, что дети забрались в школу и унесли парочку небольших транзисторов, но на мой взгляд, это весьма серьезно, — резко, отрывисто сказал Маршалл, утратив обычную сдержанность благовоспитанного джентльмена. — Для других школ это, может быть, обычно… Беседуя с коллегами, убеждаюсь, что наша школа — исключение из правила, но у нас добропорядочный район, и воровство я терпеть не намерен. Его следует пресечь в зародыше, пока оно не пустило корни. — Маршалл полагал, что высказался достаточно ясно. — Судя по всем признакам, надо думать, мы имеем дело с так называемым «внутренним вором». — Он поднял брови, дожидаясь подтверждения. Питерс неохотно положил на стол каску и вытащил записную книжку. — Они точно знали, в какую комнату войти и какой взломать шкаф. Незаметно, чтобы они рыскали по школе и искали, что украсть. Видимо, они шли прямо сюда. Вы не согласны? — Пусть этому полицейскому станет стыдно, тогда он начнет действовать.

Полицейский задумчиво кивнул и шариковой ручкой аккуратно, по линеечкам что-то записал в блокнот.

— Да, я думаю, вы правы, сэр. Пожалуй, стоит пригласить наших из уголовного розыска и кой у кого взять отпечатки пальцев. Но это можно только у подозреваемых и только с разрешения родителей. У всей школы снимать отпечатки никак невозможно. — Он замолчал, продолжая записывать в блокнот, больше чтоб потрафить директору и репортерам местной газеты, для суда эти записи вряд ли пригодятся. Таким кражам счета нет, за всеми не уследишь. — Но всяком случае, мы возьмем номера украденных транзисторов и их описание сообщим куда надо на случай, если они появятся в подходящих местах. Сидеть сложа руки мы не будем, сэр. Но, боюсь, у нас тут здорово налажена скупка краденого. Все начинается с доков — вы не представляете, сколько всякого добра тайком сбывают с кораблей, а служащие, рабочие, школьники покупают его и думать не думают, что это беззаконие. Так что у воров ваши приемнички не задержатся. Нечего и надеяться. — Он нажал на шариковую ручку и приготовился опять записывать. — Ну, а как, по-нашему, они забрались в школу, сэр, ведь окна и двери не взломаны? — Нападай, защищайся, выкручивайся на все лады, и так изо дня в день, думал он, конца этому нет.

Маршалл сразу учуял тут нечто вроде попытки переложить вину на него. Школа, без сомнения, охраняется неважно, нашлись же какие-то лазейки.

— Видите ли, сторож как раз был в помещении школы — пришел проверить, не протекла ли от дождя плоская крыша, — так что разные двери, которые обычно заперты, были открыты, в том числе и входная дверь. Но Джарвиз считает, что воры каким-то образом влезли в окно зала; понимаете, он там поскользнулся, на полу оказалась лужа, но крыша не протекала. — Маршалл чуть помолчал. — Странная история. Надо будет проверить запоры на всех окнах в зале… — Но об окнах он уже не думал. Полицейский еще не сказал ни слова, но, уж конечно, он теперь подозревает сторожа. В таких вот историях это самое отвратительное. Пока не найдены истинные виновники, подозрение надает на всех и каждого. — Боюсь, больше мне пока сказать нечего… — Директор выпрямился в кресле, нахмурился; его сердило, что он словно бы защищается, а надо бы задать жару этому полицейскому, который не очень рвется исполнять свои обязанности. Но какой-то толк от этого разговора, пожалуй, будет, утешал он себя…