Болта Ортыков - Неугомонный Носир

Посреди юрты на красивом коврике была расстелена нарядная шерстяная скатерть с каймой. Вокруг неё лежали мягкие лохматые шкурки. Аликул-чабан сидел в юрте и наигрывал на домбре. Увидев нас, старик поспешно поднялся и усадил моего отца на почётное место. Отец стал было отказываться, но Аликул-чабан всё же уговорил его.

— Гость дороже отца родного, говорим мы, узбеки, — улыбнулся старик.

— Да какие мы гости! Каждый день видимся! — возразил отец.

— Ты должен понять, для кого это я говорю. Вот они — гости, — указал старый чабан на меня и Носиршатраму. — Мой Шерали хочет покрепче сдружиться с ними, и вот по нашим узбекским обычаям пригласил ребят в гости…

Отец взглянул на нас так, словно хотел сказать: «Понимаете, как надо серьёзно относиться к дружбе? Вы должны быть верными товарищами. Вас принимают в доме как самых дорогих гостей».

А нам с Носиршатрамой Шерали и без всякого угощения сразу понравился, и, конечно, нам хотелось подружиться с ним надолго.

Ойнос-биби и Шерали внесли в юрту две дымящиеся миски.

— Вот и бешбармак готов! — воскликнул Аликул-чабан. — Отведаете — пальчики оближете!

— А теперь, — сказал Собир-амак, — пусть ребята пожмут друг доугу руки.

— Настоящие друзья ближе, чем родные братья, — сказал мой отец. — Обнимитесь, ребята!

— Правильно говоришь ты, Касым, — произнёс старый чабан. — Обнимитесь, да покрепче! Пусть и дружба ваша будет такой же крепкой!

Мы поочередно обнялись с Шерали.

— Ну, а теперь угощайтесь, — пригласила всех Ойнос-биби. — А то уж остывает.

Правду сказал Аликул-чабан: бешбармак оказался необыкновенно вкусным. И чем больше я ел, тем вкуснее он казался. Надо будет в свободную минуту прийти к Ойнос-биби и хорошенько расспросить её: пусть и мама приготовит такой бешбармак.

Я так был занят вкусной едой, что не замечал ничего вокруг, а любопытный Носиршатрама уже успел оглядеть всю юрту. Он тихонько толкнул меня локтем и кивком головы указал на стену юрты. Я поднял голову.

На решётке висели такие огромные закрученные бараньи рога, что я даже рот разинул и про бешбармак позабыл.

— Эй, молодцы, на что это вы уставились? — окликнул нас Аликул-чабан. — Ешьте!

— Ух, и интересные же ро-га-а! — восхищённо протянул Носиршатрама.

Ойнос-биби быстро взглянула на мужа и рассмеялась. Не сдержал улыбки и сам Аликул-чабан. Все мы с недоумением смотрели на веселящихся стариков и ничего не понимали.

— История у этих рогов длинная, — сказал Аликул-чабан. — Ну да ладно, сначала ешьте!

Мы снова набросились на еду и опорожнили ещё две миски.

— Приготовь-ка гостям чаю покрепче, — сказал Аликул-чабан жене. — А я пока расскажу об этих рогах.

Захватив миски, Ойнос-биби вышла из юрты. Старик встал, чтобы снять со стены удивительные рога, как снаружи послышался голос Ойнос-биби:

— Шерали! Встречай гостей из кишлака.

В тот раз нам так и не удалось узнать историю удивительных рогов.

Однажды, вернувшись с пастбища, я прилёг возле палатки и скоро заснул как убитый. Очень уж устал я за долгий летний день.

Проснулся я оттого, что в носу у меня что-то защекотало. Я чихнул и открыл глаза. Надо мной склонился Носиршатрама, в руке он держал сухую былинку. Вот что щекотало! Я сонно что-то пробормотал и хотел повернуться на другой бок, но Шатрама не отставал:

— Да проснись же ты, лежебока! Послушай, что я тебе скажу. Пока отцы наши спят — сбегаем к Ширчашме, а? Расставим там сети на куропаток. А в полдень придём мы с тобой — и добыча наша!

— Отстань, не мешай спать!

— Да ты совсем, гляжу, обленился! — проворчал Шатрама и снова начал что-то говорить насчёт сетей, куропаток…

Но я уже не слышал его слов — снова крепко уснул.

Не знаю, сколько прошло времени, когда сквозь сон я услыхал голос Шерали:

— Вставай, Гайрат, солнце уже поднялось над горами. Бежим к реке, искупаемся.

Я протёр глаза и потянулся.

— А Шатрама где? — спросил Шерали.

— В палатке, наверное. Спит ещё.

Шерали заглянул в палатку, но тут же обернулся ко мне:

— Там никого нет!

Я вскочил. Не может быть — Шерали шутит! Но действительно в палатке никого не было.

— Может, он пошёл к реке вместе со своим отцом? — предположил я.

Шерали рассмеялся.

— Да проснись ты наконец, — сказал он. — Вот уже больше часа Собир-амак и твой отец разговаривают о чём-то с моим стариком.