Александр Аронов - Цирк приехал!

— Подождите-ка… — недоверчиво спросил Сандро, — а вы точно видели крыс?

— Ещё бы не точно! — замахала руками Нина.

— Странно…

— А что странного? Ты понюхай, как завтрак пахнет! — Нина подошла и сунула сверток прямо в нос Сандро. — Так аппетитно пахнет, что не только крысам, а даже нам с Борькой есть захотелось. Вот они и выскочили! Что, у крыс чутья, что ли, нет?

— Чутье-то у них есть… — немного успокоился Сандро и добавил: — А раз вы голодные, так ешьте! Не стесняйтесь, да? Пожалуйста, да? Яичниц можно жарить. Яйца на окне в банка, видишь? Керосинка в кухне стоит. Первый стол от двери.

— Нет, нет, — отказалась Нина, — мы не будем. Мы уже обедали. А тебя вот сейчас накормим.

— Не хочу.

— Да ты не стесняйся.

— Не хочу! Отстань! — что есть силы закричал Сандро. — Выгоню сейчас!

Помолчали.

Борька поднял руку:

— Можно спросить?

— Можно.

— Это что за комод? — указал Борька на странный предмет.

— Кофр называется. В нем все барахло наш: костюмы, вещи.

— Удобный! — оценила по-хозяйски Нина.

— Конечно, удобный. Перёезжать-то часто приходится, — согласился Сандро. — И костюм на вешалка висит, не мнется, и другие вещи. Только старенький уж кофр-то! Не то что у директор наш. У него их несколько. Фабричный. Кожаный. С ящичками секретными всякими. С электрической лампочкой внутри. На батарейка… А наш развалился совсем. Заплатка из фанеры приходится ставить… Вместе с Вонави мастерили. Самоделка…

— Неужели сами мастерили? — удивилась Нина.

— Конечно. Я вообще мастерить люблю. Даже сапоги шить умею. Цирковой костюм тоже умею шить. Не фрак, конечно. Трусы, рубашка. Меня дядька всему научил. Он иногда, когда с деньгами совсем плохо получается, сапоги шьет. Портняжит. Подрабатывает. А я помогай, конечно.

— Неужели вам подрабатывать приходится? Такие артисты знаменитые! — присвистнул Борька.

— Я ещё не такой знаменитый. Дядя Проня знаменитый. Очень. Вонави знают все артисты России. А подрабатывать приходится.

— Все его знают или только циркачи?

— Никогда так не говори, слышишь? Мы очень обижаемся, когда нас называют циркачи. Это нехороший кличка. Так нас при царе называть можно был. Сейчас не надо. Надо артисты цирка. Или просто цирковые. Дядька знаешь мастер какой? И акробат, и жонглер, и борольщик.

— Что такое борольщик?

— Так борцов в цирке называют. Борольщик, или артист борьбы. Он и на концертино, и на гитара играет, и может любой зверь дрессировать.

— Он тебе родной дядя? — спросила Нина.

— Зачем — родной? Дядьками в цирке называют старших мастеров. Тех, кого очень уважают. А мне Вонави не родной! Только лучше всякий родной… Он нашел меня в Тбилиси. Я работал у один нищий. Богатый такой нищий попался. Я милостыню собирал вместе с ним. Он много денег на мне нажил. Показывал меня…

— Показывал? Как показывал? — удивился Борька.

— Да так… — замялся Сандро, — чепуха. Он себе фруктовый сад купил, а я чуть с голоду не подыхал. Так ему надо был. Хотел, чтобы я худым оставался, чтобы меня жалели побольше… Бил меня крепко, когда пьяный напивался. А трезвый — не трогал. Никогда. Бил он меня раз… Вонави проходил мимо. Увидел, как мне попадает, выхватил меня у хозяин, а его поднял кверху за шиворот одной левой… Здоровый нищий был, а он его одной левой… Смешно, да?

Но Борьке и Нине не было смешно.

— «Чего, говорит, хочешь, гад? Под суд за пацан идти или один раз в скулу получить?» — «Лучше в скулу давай», — выбрал нищий. Вонави легонечко так его ударил, нищий упал, за челюсть держится… С тех пор Вонави возить меня с собой по циркам и балаганам стал. Номер мне придумал. Я уже полжизни артистом работаю. С семи лет. Вот он человек какой, дядя Проня…

— А он итальянец? — спросила Нина.

— Какой итальянец? Русский.

— А фамилия почему такая?

— Надо, — нахмурился Сандро. — Так в частном цирке принято. Хозяин любит русский артист выдавать за иностранный. Мне тоже фамилий переделали.

— А как его настоящая фамилия?

— Кто знает? Он и сам забыл. Вонави и Вонави…

— А что у тебя за номер? Ты гипнотизер? — поинтересовался Борька.

— Зачем гипнотизер!

— А кто?

— Придешь в цирк — увидишь!

В раскрытую дверь с виноватым видом вошел зверек и, высоко подпрыгнув, снова очутился на груди Сандро и немного сбил одеяло. Сандро тут же схватил зубами край одеяла и натянул его до подбородка.

— Вот дурной! — пробормотал он. Потом с досадой сказал Нине: — Спугнули вы крыс!

— Значит, всё? — упавшим голосом спросил Борька. — Идти нам?