Сфинкс - Паутина

— Это тайна Дамблдора и, наверное, Теодика, я просто согласилась помочь тебе и твоей семье. Надеюсь, ты не против?

— А меня разве спросили? — притворно сердито сказал Джеймс, обнимая девушку. — Ладно, сделаю вид, что даже не задет тем, что у тебя и этого гоблина есть общие секреты…

— Джеймс, не надо так о Тео, — попросила Ксения. Они сели на любимую скамейку. — Потому что он несчастный человек.

— Почему это? По нему не скажешь…

— Потому что несчастный. Он одинок. Он живет в своем мире — мире легилименции. И он отрицает в себе душу, просто отрицает, — она смотрела на дорожку у своих ног, поджав под себя руки.

— Ты так хорошо его знаешь? — чуть ревниво поинтересовался гриффиндорец, обнимая ее и притягивая к себе.

— Я училась у него, — пожала она плечами, а потом подняла глаза. — Нельзя считать слабостью любые эмоции. Даже привязанность. Он считает это слабостью. Я не знаю почему. Он никогда не позволял даже прикоснуться к его душе. Он ее просто уничтожил…

— Ничего, что ты мне это рассказываешь? — осведомился Джеймс. — Ну, там тайна целителя и все такое…

— А я и не была его целителем — ученицей. Просто я вижу, как у тебя кулаки сжимаются, когда ты смотришь на него. Его нужно пожалеть, Джим…

— Не буду его жалеть. Сильных людей нельзя жалеть, — сказал гриффиндорец, и Ксения улыбнулась.

— Ты говоришь, как Скорпиус…

— Ну, все-таки пять лет уже друг другу глаза мозолим… Ксени, ты слышала про Забини? Про то, что, говорят, их в больницу увезли…

— Да, слышала. Я даже их видела… — она стала очень грустной.

— Видела?

— Да. Мадам Помфри тогда была в Малфой-Мэноре, пришлось нам с Тео оказывать первую помощь…

— Значит, это правда? Они друг друга Круцио мучили?

— Нет. Потому что у них не было палочек, — она говорила тихо.

— Вот это да… Кто же тогда…? Тебе их жаль?

— Да, — она села прямо и повернулась к нему. — Потому что люди не должны причинять друг другу боль. Из-за злобы, мести. Не должны.

— Мести? Ты думаешь, это Мал…

— Я знаю, что это он, — она грустно улыбнулась. — И это ужасно. И знаешь, так не должно быть… Нельзя отвечать болью на боль. Злобой на злобу. Это губит, это сжигает человека изнутри.

Она помолчала, словно вспоминая то, что увидела, когда ее позвали к Забини. Потом заговорила:

— Месть или допущение мести, получение от этого удовлетворения, даже если ты сам этого не делал, не держал палочку в руке — это тоже страшно… А если этого в душе человека изначально не было, то бывает еще ужаснее, потому что его заставляют быть жестоким, заставляют купаться в своей ненависти, в своей злобе…

— Это ты о ком? О Малфое?

Ксения покачала головой, глаза ее грустно смотрели на Джеймса:

— Не о Малфое. В его душе есть место и темноте, и свету. Поэтому то, что он сделал с Забини, не нанесет ему какого-то вреда… Почти никакого, — поправилась она. — Это плохо, но это его душа.

— А тогда о ком?

— О твоем отце. О Гарри Поттере.

Она сидела и пыталась внимательно слушать профессора Вектор, которая рассказывала им о новых магических формулах и значениях цифр в них. Все студенты старательно записывали, но Лили пока еще было больно писать, поэтому она просто подперла подбородок кулачком и смотрела на любимого профессора.

Думала она совсем не о Нумерологии, но не испытывала из-за этого никакого стыда. Уроки уроками, а запутанные чувства и ощущения были важнее.

Хотя запутанными они как раз быть переставали. Спала пелена влюбленности, и она увидела мир вокруг таким, каким он стал за полтора месяца. Малфой своей трогательной заботой словно отгородил ее от внешнего мира, спрятал от всего, что происходило вокруг, в своих объятиях. Но так нельзя, потому что мир вокруг стал другим. Ее мир. И Роза вдруг смахнула пелену с глаз. Правильно ли это было? Наверное. Жестоко? Да. Но зато Лили с четкостью теперь осознавала все, что происходит.

Мама. Ее больше нет, и Лили до боли в груди понимала, что все в их жизни изменилось. Пустой дом. Письма только от отца. Одинокий отец. Несчастный отец. Все они — несчастные. Потому что мамы больше нет. И им еще придется вернуться в тот пустой дом, где была мама, а теперь ее нет.

Отец. Снова потерявший близкого человека. Отец и Альбус. Они сейчас учатся жить по-новому. Это им с Джеймсом легче, потому что они в Хогвартсе. Там, в большом мире, все ощущается ярче, болезненнее.

Дядя Рон. Оборотень. Одинокий и, наверное, не менее несчастный, чем отец. Он потерял сестру, себя. Теперь и семью. Потому что ушел от них.