Сфинкс - Паутина

— И что она делала, эта собака?

— Она хотела броситься на меня… — просто ответил мальчик, вытирая сладкие ладошки в свой свитер.

Гарри не к месту заметил, что одежда на сыне какая-то обносившаяся. На коленке брюк — дырка. Ах, Джинни, Джинни, как же мы без тебя… Завести домашнего эльфа, что ли?

— А ты что сделал?

— Я испугался, — Альбус сел так, чтобы видеть отца, глазки его горели каким-то странным огнем. — А потом я вспомнил, как дедушка сказал, что страху нужно всегда смотреть в глаза, и страх отступит. Ну, я и стал смотреть в глаза собаке. И увидел там много-много всего. Много цветных картинок. И я попросил ее не трогать меня…

— Стой, подожди минуту, Ал, — Гарри помотал головой. — Какой дедушка? Дедушка Артур?

— Нет, — Альбус вернулся в свое обычное рассеянное состояние. — Нет, папа, дедушка из снов.

— Из снов?

— Да. Помнишь, я рассказывал тебе про битву с драконом? Тогда тот дедушка дал мне Друбблс, чтобы я кинул жвачку прямо в пасть, — Ал снова подпрыгнул и как-то восторженно взглянул на отца зелеными глазами. — А еще мы с ним как-то забрались в лавку со сладостями и съели вместе почти бочку леденцов…

— Ал, Ал! Подожди. С кем вы забрались в лавку? Когда? — Гарри казалось, что кто-то из них двоих сошел с ума.

— Ну, я же тебе говорю. С дедушкой из снов. Мы с ним во сне постоянно что-то такое делаем, — Гарри никогда еще прежде не видел сына таким оживленным. — Когда умерла мама, он пришел ко мне и рассказывал про нее. Как она сражалась против злых волшебников, как играла в квиддич, как однажды попала в плен к темному магу, но не сдалась и боролась до конца…

— Альбус, а как выглядит этот дедушка? — Гарри хватал ртом воздух, совершенно не в силах поверить в то, что слышит.

— Ну… как дедушка, — пожал мальчик плечами. — Очень старый дедушка. И он очень добрый. И веселый. И любит лимонные дольки и шоколадных лягушек…

Гарри устало прикрыл глаза, пытаясь понять, что же происходит. Ладно, оставим сны Альбуса для Гермионы, она-то уж поймет, что там за дедушка, хотя он и сам мог предположить, кто же приходит в сны его сына, чтобы драться с драконами с помощью жевательной резинки.

— Хорошо, Альбус, ты посмотрел в глаза собаке и попросил не трогать тебя, — Гарри отвлек сына от очередной конфеты. — Она тебя послушалась, да?

— Ну, наверное. Я видел много-много картинок и чувствовал, что он не хочет уже меня кусать. Потому что он боялся.

— Чего?

— Себя. Он боялся себя и того, что его заставляют делать.

— Как ты это понял, Ал? — Гарри спустился с дивана, присев прямо перед сыном и взяв за плечи.

— Я видел картинки. Я знал, что они значат. Это было так, как однажды во сне…

— Опять во сне? — у Гарри даже упали руки.

— Ну, недавно, несколько раз, дедушка приходил ко мне не один. Он приводил с собой черного человека, — Альбус с невинной улыбкой коснулся шрама на лбу отца, но ничего не сказал. Ему с детства нравилось просто трогать шрам.

— Черного человека? — Гарри сел на полу, облокотившись о столик. Видимо, он закрыл от Ала вазу с конфетами, поскольку сын чуть нахмурился. — И что?

— Этот человек показывал мне картинки и просил их опознавать…

— Какие картинки? — Гарри был уже на грани истерического смеха. Вот это история!

— Не помню. Всякие. Там был страх. И счастье. И боль. И любовь… — Альбус ковырял дырку на коленке. — Черный человек все время хотел уйти, но дедушка не отпускал, заставляя черного человека дальше показывать мне картинки… Потом мы играли этими картинками, переставляли, делили на хорошие и плохие… Это было интересно. И дедушка потом был очень доволен.

— Почему ты не рассказывал мне раньше, Ал? — мягко спросил Гарри, сжимая руку сына.

— Не знаю, — пожал тот худыми плечиками. — Ты не спрашивал…

— Значит, ты так и сделал с собакой? Стал играть картинками, да?

Альбус кивнул:

— Это было легко. Только там был еще кто-то. Я не мог поделить картинки на плохие и хорошие, как показывал черный человек. Кто-то мешал… И собака боялась.

— Кто там был, Альбус? Это важно…

— Я не знаю… Папочка, я, правда, не знаю, — глаза мальчика вдруг расширились, и он придвинулся к отцу. — Кто-то страшный. Темный и страшный. Он не давал мне найти хорошие картинки.

Гарри обнял сына, гладя по черной макушке.

— Все хорошо, милый, все прошло. Ты дома, со мной. Я больше тебя никуда не отпущу и не оставлю. Тебе больше не придется смотреть в глаза своему страху. Ты мне веришь?

Альбус кивнул, обвивая руками шею отца: