Сфинкс - Паутина

— Я же тебе сказал…

— Джеймс Поттер, — мягко произнесла она, — ночь можно не спать не только из-за того, что ты занимаешься любовью! И тебе это хорошо известно! Она всего лишь не спала всю ночь. И все!

— Что «все»? — он отвлекался от ее размышлений, поскольку Ксения нежно перебирала его волосы. Это было приятно.

— Джеймс, Мерлин тебя побери! У твоей сестры всегда и почти все написано на лице! Она же не умеет скрывать сильные эмоции! Как и ты! — она чуть улыбнулась. — Иногда мне кажется, что Скорпиус прав, что вас, Поттеров, не учат притворяться. Вы никогда не скрываете своих чувств, даже если пытаетесь, то у вас плохо получается.

— Что-то я потерял нить разговора, — буркнул Джеймс.

— Я говорю тебе о том, что Лили бы не смогла так хорошо скрыть важное событие в своей жизни. Что-нибудь бы ее выдало…

— Что?

— Ну, я не знаю, — пожала девушка плечами. — Необычный блеск в глазах, витание в облаках, рассеянная улыбка или, наоборот, расстроенный вид. Я уж не говорю о физических неудобствах.

— Верю тебе на слово, — фыркнул Джеймс, явно не желавший слышать таких подробностей. — Это ничего не доказывает.

— Знаешь, твои доводы тоже слабо что-то доказывают! — Ксения убрала руку из его волос, отчего гриффиндорец почувствовал себя осиротевшим. — Ладно, если хочешь, я могу проверить.

— В смысле? Как проверить? — встрепенулся юноша.

— Ну, на истории целительства мы проходили заклинание, которым в средневековье пользовались в чистокровных семьях прежде, чем взять в дом невесту для сына, — она игриво сощурила глаза.

Джеймс понял, о чем она, и тут же вся его душа воспротивилась:

— Нет! Не надо!

Она тихо рассмеялась:

— Я знала, что ты откажешься.

— Откуда? — он взял ее за прохладную ладонь и стал перебирать тонкие пальчики, как тогда, на Истории Магии.

— Ты же Джеймс Поттер. Низость и подлость не в твоем характере, — заметила Ксения.

— Откуда ты успела так узнать мой характер? — Джеймс с удивлением заметил, что злость оставила его, сменившись покорностью. Она не ответила, лишь опять улыбнулась. — Ладно, я немного погорячился насчет Лили… — он увидел, как она подняла брови, и сокрушенно поправился:- Хорошо, не немного. Я сильно погорячился. Но ведь насчет Малфоя я не ошибся. Он ревновал ее к Грегори!

— И что в этом плохого? — Ксения чуточку передвинулась, давая бежать крови в его ногах. — Скорпиусу давно нравится Лили. Разве это плохо?

— А что хорошего? — упрямо настаивал на своем Джеймс. — Ей всего пятнадцать, у нее СОВ на носу…

— Стой-стой! Тебе не кажется, что ты смешиваешь совершенно разные понятия? При чем тут возраст, а тем более экзамены?

— Ей еще рано гулять с парнями!

— А почему ты решил, что можешь думать за свою сестру? Мне показалось, что она вполне адекватна, чтобы принимать собственные решения. Тем более, не верю, что ты не замечал, как на нее смотрят многие парни в школе.

— Смотрят — это одно… — пробормотал гриффиндорец, опуская взгляд на их сплетенные руки.

— А ты еще не понял, что уже ничего не можешь сделать? Не Малфой, да-к кто-то другой! Грегори тот же. Не лучше ли для твоего беспокойного братского сердца доверить сестру лучшему другу, а не какому-нибудь незнакомцу?

Джеймс промолчал, все силы отдавая на то, чтобы не внимать голосу ее разума и своего, который старательно поддакивал Ксении.

— Тем более Малфой давно нравится Лили.

— Что?! — парень даже подпрыгнул, чуть не скинув девушку со своих ног. — С чего ты взяла?

— Я смотрю глазами, Джеймс, — усмехнулась она, повторив однажды произнесенные уже Малфоем слова. — У меня нет чувства братской ответственности и заботы, разросшегося до размеров стада гиппогрифов.

Джеймс тяжело вздохнул. Все его доводы и доказательства она разбила за двадцать с хвостиком минут. Сказать уже было нечего, потому что на каждый его аргумент она приведет уйму своих. И закончится все тем, что он сам попросит Малфоя стать парнем его сестры. Нет, на это он ни за что не пойдет. Из упрямства.

— Слушай, что-то странное происходит, — произнес он.

— Что такое? — обеспокоилась девушка, оглядываясь.

— А то, что мы наедине, — гриффиндорец положил руку ей на бедро, — в темном помещении, — провел ладонью вверх, под ткань форменной юбки, — а говорим зачем-то о Малфое. Вообще зачем-то говорим, а не пользуемся случаем.

Она рассмеялась и тут же наклонилась, чтобы его поцеловать, позволяя его руке обнять ее за талию и прижать к себе. И опять время остановилось, как было всякий раз, когда Джеймс целовал ее, ощущая ее вкус и ее аромат.