Сфинкс - Паутина

Гарри кивнул, хотя было видно, что волнуется и переживает. Наверное, впервые в его непростой жизни Гарри Поттера просили сидеть и ждать, пока другие будут совершать героические поступки и спасать его друга. Ничего, он заслужил небольшой отпуск.

Гермиона пошла на кухню, проверить, что там делает эльф Малфоев, но тут же вернулась с глазами, полными пережитого изумления.

— Что?

— Он… Эльф… Он…

Она так и не смогла высказаться. Донг сам появился в проходе, неся перед собой два огромных подноса с едой. Гарри обомлел, увидев там столько еды, что можно было накормить роту. Если бы Альбус не остался ночевать у дедушки, то был бы на седьмом небе от счастья, созерцая сладкие булочки, шоколадную помадку, мармелад и другие сладости. Также Донг приготовил любимую яичницу Гарри, тосты, как обожала Гермиона и даже смешал йогурт с хлопьями, как обычно ел Люпин.

— Откуда он узнал? — Тедди провожал взглядом эльфа, который прошествовал со своей ношей к столику и начал все расставлять.

— Хороший эльф должен угадывать желания хозяина, — назидательно проговорил Донг, повернувшись к трем волшебникам. — Питательный завтрак — залог правильного развития организма.

— Это ты будешь Малфою так говорить, — буркнул Гарри, садясь к тарелке. — А наши организмы сейчас могут развиваться только неправильно. В ширину.

Они принялись за завтрак, все время ожидая совы от Тео. Люпин думал о том, как же в Министерстве, ставя охрану вокруг палаты и внутри в больнице Святого Мунго, не подумали о том, что трансгрессировать могут не только люди, отчего они защитили стены больницы, но и домовые эльфы! Это же так просто. Хотя… наверное, это просто только для Гарри Поттера и его друзей, которых однажды спас из подземелий (причем из подземелий Малфой-Мэнора!) домовой эльф по имени Добби.

Сова прилетела в начале восьмого. В письме было лишь несколько слов: «В восемь пятнадцать. Пушки Педдл».

— Они издеваются, — фыркнула Гермиона. — Держать Рона в плену заклинания, которое снимается названием его любимой команды!

Они поспешно закончили завтрак, повторили план в деталях. В восемь десять Люпин встал рядом с эльфом, передав свои часы Гарри.

— Удачи тебе, — прошептала Гермиона, когда стрелка заканчивала круг, чтобы показать пятнадцать минут девятого. Тедди кивнул, а потом повернулся на месте, чтобы трансгрессировать, держа за руку Донга и думая о том месте, куда им нужно было попасть. Палата четыре, второй этаж, больница Святого Мунго. Повернулся, окунулся в темноту, крепко сжимая палочку.

Он произнес пароль, еще только вырываясь из тесного сумрака. Первое, что пришло в голову, когда смог нормально дышать, — никакого сигнала и громкий шум из-за дверей. Значит, целитель Тео смог заглушить их появление, разбив что-то в коридоре.

Люпин сразу же наложил «муффлиато» на дверь и только тогда смог оглядеться. Кажется, они с Донгом не промахнулись. У стены на кровати без всякого движения лежал Рональд Уизли. Он даже не повернулся на звук и движение в его палате. Тедди это насторожило.

— Рон, — тихо позвал мужчину Люпин. Опять никакой реакции. Тогда Тедди сделал отделяющие его от кровати два шага и сокрушенно вздохнул, все осознав. Да, вот и четко разработанная операция!

Джеймс проснулся в пятницу очень рано. Перевернулся на другой бок, но, как ни силился, снова заснуть не смог. Минут пятнадцать еще поворочался и решил, что нужно подниматься. Раз не спишь сам — не давай спать и другим.

С этой веселой мыслью он оделся и покинул комнату, где сокурсники-гриффиндорцы еще досматривали свои радужные сны. Джеймс по пути решил заглянуть к сестре — ну, чтобы просто на нее посмотреть. Тихо открыл дверь в комнату старосты, но к своему изумлению понял, что постель Лили, аккуратно заправленная, пуста. Видимо, не ему одному не спалось. Надо не забыть поинтересоваться у сестры, когда ее увидит, чего она так рано поднялась.

Джеймс, взлохматив волосы на своей макушке, с улыбкой прошествовал по коридорам и ворвался в больничное крыло, залитое светом холодного осеннего солнца.

Малфой спал на боку, одна рука свесилась с кровати. Серебристый затылок блестел под попавшим на него солнечным лучом. Джеймс, насмешливо закусив губу, подкрался к постели друга, потом огляделся в поисках чего-нибудь подходящего, что тут же обнаружил на столе у стены. Взял перо и стал медленно, еле дотрагиваясь, водить по лицу друга. Тот не реагировал.