Валентина Осеева - Динка

— Нету здесь никакого бога, Лина… Один обман… Почему не понимаешь…

— Малай Иваныч! — строго прервала его Лина. — Не в нашем разумении, есть бог или нет… и не достойны мы обсуждать это… Только не могу я молиться с чистым сердцем… — Голос ее дрогнул, на щеке остановилась крупная слеза. Сыми икону, Малай Иваныч…

Малайка растерянно заморгал, глазами и не двинулся с места.

— Сыми, говорю, — повторила Лина. — Отдай верующему… — И голос ее зазвучал строже. — Не для хулы и насмешки отдаю. Сама от себя сердце отрываю! Гляди же и ты… не обидь меня глупым словом…

Мышка из-под широкого рукава Лины жадно следила за обоими.

Малайка осторожно снял икону; на пол посыпалась известка, на стене остались тонкие ниточки паутины.

— Сичас, пожаласта, берем… — держа икону прямо перед собой и выходя с ней за дверь, неуверенно бормотал Малайка. И, словно боясь, что Лина одумается, рассердится, раскричится, еще раз заглянул в кухню. — Совсем несть, Лина?

Лина, погруженная в свои мысли, не ответила. Малайка; прижимая к груди икону, на цыпочках прошел мимо окна и скрылся за деревьями.

— Ну вот, — сказала Лина. — Унес… Теперь пустой угол…

— Лина… — умоляюще прошептала Мышка.

— Ничего, доченька… не корю я тебя…

Лина оправила кровать, взбила подушки. Не спеша двигаясь по кухне, прибрала в углу сор и, открыв дверь, поглядела в сад. Малайки все не было.

— Небось в саму Волгу затащил, нехристь эдакий… возрадовался! — грустно усмехнулась Лина.

Но Малайка вернулся, весь пропыленный, с портретом в руках.

— Сичас, пожаласта… — промычал он, держа во рту гвозди, а под мышкой молоток.

— Что это ты, Малай Иваныч? Кого это приташил? — удтвленно спросила Лина.

Круглое лицо Малайки расцвело смущенной улыбкой:

— Один очень умный человек… будешь скучать — смотри портрет.

На Лину глянуло лицо незнакомого человека. Глаза его смотрели умно и проницательно.

— Батюшки! Да где же ты его взял? — всплеснула руками Лина.

— На чердаке. В папином ящике, — тихо сказала Мышка. Малайка, причмокнув языком от удовольствия, повесил портрет. Лина поглядела еще раз и глубоко вздохнула.

— Ничего, симпатичный, — равнодушно сказала она, махнув рукой.

— Это Чернышевский! — серьезно пояснила Мышка.

— Мама! — шепотом сказала Динка. — Малайка куда-то унес Линину икону.

— Что такое? — громко удивилась Марина. Катя подняла голову от шитья, Алина — от книги; но Динке не пришлось повторить свое сообщение, так как из кухни прибежала Мышка и начала сбивчиво рассказывать о том, что произошло:

— Лина не будет больше молиться… Она сама сказала Малайке, чтобы он снял ее икону… А на месте божьей матери у нее теперь висит Чернышевский! — торжествующе закончила Мышка.

— Чернышевский? — рассеянно переспросила Марина и посмотрела на сестру.

Катя фыркнула и, пожав плечами, встала.

— Пойду посмотрю, в чем дело, — сказала она.

— Только не смейся, Лина очень плакала, — зашептала ей по дороге Мышка.

— Ничего не понимаю… — глядя на мать, сказала Алина.

— Я тоже… При чем тут Чернышевский? — ответила ей Марина.

Но Катя с Мышкой, обнявшись, вошли на террасу. — Марина! — падая в изнеможении на стул и с трудом сдерживая смех, сказала Катя. — Там действительно вместо иконы — Чернышевский…

Она хотела еще что-то сказать, но из кухни рысцой прибежал Малайка. Круглые глаза его сияли, лицо лоснилось, белые зубы сверкали в восторженной улыбке.

— Лина согласился! Свадьба будем делать! Сичас едем город, даем деньги попу, ныряем корыто, крестимся и берем Лина! — взволнованно сообщил он и, испуганно оглянувшись, бросился обратно в кухню.

Дети тихонько прыснули от смеха и вопросительно поглядели на взрослых.

— Неужели до свадьбы дошло? — удивленно сказала Катя. Марина засмеялась:

— Свадьба-то свадьбой, но в какое корыто он ныряет? Дети засмеялись еще громче.

— Мамочка, — сказала Мышка, — это не корыто, это в церкви Малайка будет выкрещиваться!

— А-а! — захохотала Марина и, вытирая платком выступившие от смеха слезы, сказала: — Ну, это тоже исключительное событие! Не иначе, как Чернышевский помог!

— Нет, это не Чернышевский… — тихо сказала Мышка.

Катя вскочила и, взглянув через перила, дернула за рукав сестру:

— Идут! Малайка и Лина! Вместе идут! Дети, не смейтесь! — быстро предупредила она.

Девочки бросились к перилам.