Тревожная служба

Весь следующий день Адам не отходил от меня. Мы с ним как бы олицетворяли собой польско-германскую дружбу. Мог ли кто-нибудь догадаться о том, что нас связывает! Адам продолжал коварно разыгрывать свою роль, и я никак не мог отделаться от него.

В последний день по окончании маневров в окружном центре состоялся сводный парад участников учений, а вечером в Доме культуры — большой бал для солдат и офицеров. В громадном зале от пола до потолка висели на стенах зеркала, создававшие впечатление безгранично большого помещения. Царило оживление, повсюду раздавались шутки и смех. Не было ни одного уголка, где было бы тихо и грустно.

Я сидел за столиком и задумчиво посматривал на общее веселье через кружку с пивом, в которой отражались люстры и видна была широкая дверь. Она манила меня, как суша страдающего морской болезнью. Настроение у меня было более чем неважное. Вдруг я заметил у входа в зал девушку в белом. Она вела себя так непринужденно, будто вошла в свою квартиру. Весь ее облик как-то не гармонировал с шумящей толпой, и у меня возникло желание взять ее под руку и вместе с ней покинуть это шумное общество. Я приподнялся и готов был уже встать и подойти к ней, но она сама вдруг направилась к моему столику. Меня охватило предчувствие неожиданного освобождения из моего ужасного положения. Я едва мог дождаться ее. Так бывает. Девушка, очевидно, относилась к числу людей, которые своим присутствием украшают жизнь. Она была волшебница. С каждым ее шагом груз, сдавливавший мне грудь, становился все легче. Возникало ощущение, что я вот-вот вырвусь на свободу. Однако это прекрасное видение продолжалось недолго. Волшебный замок рассыпался в один миг. Я почувствовал, как мои руки сжимаются в кулаки. Рядом с девушкой шел Адам. Он представил нас друг другу. Ее звали Хеленка, и они когда-то вместе учились в школе. Адам пригласил прекрасную фею с продолговатыми, напоминавшими прозрачные зеленые смарагды глазами к столу и все время что-то ей говорил и смеялся. Затем он наклонился и прошептал мне на ухо: «Я ей все рассказал», тем самым окончательно завершив мое полное уничтожение. Да, видно, не суждено мне было освободиться из плена мрачных мыслей, предстояло лишь сменить «место заключения». Адам тем временем дал мне понять, что он решил познакомить меня с Хеленкой, поскольку был уверен, что сам я не смогу найти здесь девушку. Я весь кипел от ярости, но виду не подавал.

Хеленка была прелестна. Я пошел с ней танцевать, крепко сжимая ее руку. Вокруг двигалось множество танцующих пар, образовав большой круг. Я был как в тумане и забыл и про Адама, и про всю эту историю. Девушка улыбалась мне так, будто мы давным-давно знали друг друга. Я взглянул на наш стол. Адама там не было. Я прошептал Хеленке несколько слов. В ответ девушка беспомощно пожала плечами — она меня не поняла. Я стал смелее, и какое-то опьянение, охватившее меня, заставило забыть смущение. Я крепко прижал Хеленку к себе, и при каждом движении ее мягкие волосы касались моих губ.

Мне дорога была каждая секунда, потому что через какой-нибудь час я должен был покинуть этот праздник. Вместе с другими солдатами вооруженных сил ГДР, принимавшими участие в объединенных маневрах, мы сядем на транспортные автомашины и через два часа пересечем границу на Одере.

У Хеленки появился на щеках румянец. Может, она догадалась о смысле слов, которые я ей шептал? Это наш последний танец, но мы вновь увидимся с тобой, Хеленка. Я окончу службу, и у меня будет масса свободного времени, и мы сможем проводить его так, как захотим, мы поедем с тобой в лес и останемся там одни... Я заметил свое отражение в одном из больших зеркал, висевших в зале, и отвел взгляд в сторону. Вдруг окружавший нас плотный круг как-то сразу, словно по мановению волшебной палочки, раздался в стороны, и мы с Хеленкой оказались в центре. Парни и девушки начали отбивать в ладоши такт какого-то быстрого танца. Хеленка легко втянула меня в ритм, и я почувствовал, как весь отдался танцу. Наши движения отлично сочетались, так непринужденно и свободно я никогда не танцевал. Нам дружно аплодировали. И тут я вновь увидел впереди Адама — он хлопал и пел вместе со всеми. У меня внутри как будто что-то оборвалось. Я сбился с такта и не мог сделать больше ни шага. Зазвучала музыка, круг опять сомкнулся, и я потерял свою даму.

Когда я наконец увидел ее, она стояла рядом с Адамом и заразительно смеялась. У меня сжалось сердце — они, конечно, смеются надо мной. Больше я не в состоянии был выдержать этой муки и, схватив фуражку, бросился к выходу.