Юрий Третьяков - Толстый мальчишка Глеб

И они отправились искать таких воробьев, чтоб не были ни молодыми, ни старыми, ни родителями, ни детьми…

А вон две какие-то идут им навстречу с того конца улицы… Мишаня вмиг разглядел: одна — Николашка, которую он приучился издали угадывать по вихрастым волосам и прыгающей походке. А кто же поспешает рядом с ней — седенькая такая, в черном платье с белым воротником, портфелем размахивает?.. Учительница Галин Петровна? Хоть до Мишани она, можно сказать, не касалась, преподавая в других классах, но имелись у него причины побаиваться Галину Петровну и уважать…

Раз пришлось Мишане иметь с ней дело, и она показала себя справедливой учительницей, не как некоторые другие.

Дело было так. Дежурил Мишаня в классе, где на перемене, всем известно, кроме самого дежурного, находиться никто не имеет права. Чтобы проучить любителей то и дело открывать дверь, заглядывать и стараться войти, Мишаня решил применить особые меры: обтерев тряпкой классную доску, он с этой меловой тряпкой притаился у двери, чтобы хорошенько напудрить каждого, кто посмеет всунуть голову в класс. На беду эта самая Галин Петровна возьми да и загляни! И меловая Мишанина тряпка пришлась ей прямо в щеку… Мишаня так и оцепенел, ожидая, что она сейчас поволокет его в учительскую на расправу к другим учителям. Но она, вытираясь платком перед маленьким зеркальцем, спросила только, почему Мишаня таился в засаде с меловой тряпкой. Мишаня все честно сказал, и она его простила, только не велела никого других пудрить. Вообще-то Мишаня собирался попудрить одного, самого злостного, неважно, просунет он голову или нет, но теперь решил оставить его ненапудренным, а то Галин Петровна подумает, будто у него характер такой — всех мелом пудрить… Особенно понравилось Мишане, что она даже фамилию не спросила, — очень толковая учительница, хоть и чужая.

Однако, какая бы она ни была, Мишаня прекрасно знал, что все до одной учительницы, и толковые, и бестолковые, не одобряют стрельбу из рогаток по живым воробьям.

Поэтому он свою рогатку моментально припрятал, да не просто в карман, а заткнул под пояс под рубашку.

— Твоя идет… — подтолкнул он Глеба. — Гляди, но виду не показывай…

Глеб покраснел, выпятил грудь вместе с животом, одернул курточку, поплевав на ладонь, пытался пригладить свой вихор, торчащий как перо у дикаря, но тот не пригладился и топорщился еще нахальнее, набрал в грудь воздуха… и сказал:

— Давай перейдем на ту сторону… Оттуда мне лучше ее смотреть…

Мишаня согласился с полным удовольствием, считая, что даже со спрятанной рогаткой от учительниц надо держаться подальше.

Но оказалось, что учительский глаз будет, пожалуй, позорче, охотничьего.

— Мальчики! Пойдите-ка сюда! — услышали они четкий повелительный голос.

Ничего не поделаешь, пришлось подходить, здороваться.

— Здравствуйте, мальчики! Вы, кажется, рогаткой тут балуетесь, или я ошибаюсь? — сказала Галин Петровна, не особенно пока сердито. Мишаня прикинулся, что ничего не понимает:

— Какой рогаткой? Вы о какой-то рогатке говорите?.. Никакой у нас нет рогатки…

Николашка, задорно вертя своим коротким прямым носом и встряхивая волосами так, что они разлетались, с любопытством оглядела Глеба, который топтался, отводя глаза и безостановочно приглаживая свой вихор, предательски сказала:

— Вы им не верьте, Галин Петровна, это Мишаня, его все знают, у него рогатка самая меткая! Вон она в кармане оттопыривается…

— Где оттопыривается? Чего врешь, дура! — заорал Мишаня. — Не веришь — обыщи! «Оттопыривается»…

— А что у тебя там?

— Просто камушки…

Мишаня вынул из кармана один камушек и показал.

— Зачем? — спросила Галин Петровна.

— Так… играем мы ими…

— Неправда! — тараторила Николашка. — Он всех птиц перестрелял, ужас до чего меткий! А рогатку где-нибудь спрятали!.. Они знаете какие хитрые!

А вот и сам Братец Кролик пробирается. Увидев учительницу, он не решился подойти, а поздоровался издали и стал прогуливаться в сторонке, насторожив свои кроличьи уши.

— А ты, мальчик, здесь живешь? — опросила Галин Петровна Глеба.

— Это Глеб, он недавно приехал из Сибири погостить! — ответила за него Николашка, так что Глебу оставалось только кивать. — Он мальчик хороший, но уже начал портиться! Мишаня его всему научает, и еще есть один тут такой — Гусь, это ужас что такое, какой-то прямо балда! На других улицах мальчишки как мальчишки, а эти совсем пораспустились, одичали, прямо не знаем, что с ними делать…