Оуэн Колфер - Четыре желания

Хотя это нельзя было назвать вопросом, он, похоже, полагал, что я обязан как-то ответить. Обмен оскорблениями напоминает игру в теннис, и Райан послал ко мне мяч через сетку. Но я-то вовсе не собирался с ним играть. Я решил прибегнуть к давлению взглядом — тактике, которая часто меня выручала на футбольном поле. Беда только в том, что в футболе силы более или менее равны, но тут я был один, а их — десятеро. Оттого что я сверлил его взглядом, Рейки только пришел в еще большее бешенство.

— Что-то не так, деревенщина? Тебе что, кто- то язык откусил? Корова, что ли? Или овца?

Я скрипнул зубами. Что бы я ни сказал, он все равно извернулся бы и выставил меня в дурацком свете.

— Дело в том, Маккол, что в последнее время ты стал вести себя нагло. Нахально. А таким, как ты, положено держаться подобострастно.

«Подобострастно»? Какой уважающий себя подросток станет выражаться подобным образом?

Тем временем на другом берегу появилась компания девчонок. Перегнувшись через перила, они хихикали и махали нам руками. Рейки развязно помахал им в ответ. Очевидно, это были его поклонницы, собравшиеся посмотреть на то, как он проучит зарвавшегося пансионера.

— Итак, отныне, — произнес Рейки, слегка повысив тон, чтобы его слова было слышно на другом берегу, — я требую, чтобы ты, обращаясь ко мне, говорил «сэр».

Я презрительно фыркнул носом. Я настолько тщательно следил за тем, чтобы ни звука не вырвалось у меня изо рта, что про нос-то совсем и забыл.

Лицо Рейки побагровело.

— Ты чем-то недоволен, дружок?

Я словно окаменел. Даже моргать перестал.

— Я спрашиваю — ты чем-то недоволен?

Я слегка пожал плечами, что следовало понимать как «ни да, ни нет».

Но Райан предпочел понимать это как «да».

— Отлично. Тогда скажи нам, чем именно.

Я прикрыл глаза. Это было уже чересчур.

— Достаточно просто сказать: « Сэр, я всем очень доволен!»

И тут я брякнул:

— Райан, называть меня сэром вовсе не обязательно.

В кустах стрекотали сверчки, но, клянусь, даже они в тот миг замолчали. Молчание, впрочем, продлилось не долго. Положение у заводилы в таких компаниях незавидное — ведь даже ближайшие дружки тайно жаждут его падения. Девочки на другом берегу реки принялись истерически хохотать, стуча от восторга по перилам кулаками.

— Молодчина, Пэдди! Так ему, этому нахалу!

Я догадался, что под «Пэдди» они подразумевают меня. Райан тоже это понял и в мгновение ока превратился из изощренного острослова в обыкновенного драчуна.

Не успев даже понять, что творит, он размахнулся и ударил меня по лицу, мазанув пальцами по губам. Удар вышел болезненный, но, в сущности, пустяковый. Мне доставалось сильнее на рыбалке от рыбьего хвоста. Рейки в изумлении уставился на свой кулак, словно тот предал его. Он потерял самообладание, причем на глазах у зрителей.

Игра в футбол учит пользоваться в своих интересах смятением противника — именно это я и сделал. Я толкнул грубияна ладонями в грудь изо всей силы. Он пошатнулся, повалился назад и скатился на спине по откосу к самому берегу. Такого он совсем не ожидал.

Банда Рейки набросилась на меня проворнее, чем гончие на лису. Это были типичные слабаки — ведь им в жизни не доводилось трудиться по-настоящему. Но их было много, и они прижали меня к земле, вдавив в жидкую грязь по самые уши.

Девчонки по-прежнему ржали за перилами на том берегу. Для них все происходящее было развлечением почище всякого театра, лучше иного киносериала.

Рейки вскарабкался обратно по скользкому склону, стряхивая глину со своего спортивного пиджака. Вид у него был прежалкий.

— Проси, чтобы я тебя отпустил, — сказал он, стараясь не показать своего гнева перед зрителями.

— Что?

— Ты хочешь встать?

Я осторожно кивнул.

— Тогда попроси.

Что это он затеял?

— Хорошо. Отпусти меня.

Райан покачал головой:

— Нет, не так. Не так. Попроси как следует.

— Пожалуйста, отпусти меня.

— Нет, деревенщина! Как следует. Скажи «сэр».

Вот оно в чем дело. Он просто вознамерился довести до конца свой первоначальный план.

— Обойдешься, Рейки!

Смятение отразилось на лице задиры. За шестнадцать прожитых лет ему ни разу не доводилось сталкиваться с сопротивлением. И вот какой-то жалкий фермерский сынок посмел восстать против него. Да еще на глазах у девчонок. Райан поставил ногу в мокром грязном ботинке мне на грудь.

— Говори, Маккол!

— В гробу я тебя видал, Рейки!

Это была сильная фраза. Так всегда говорила мать моему отцу, когда тот просил ее принести уголь в дом.