Тамара Крюкова - Лунный рыцарь

— Я его в лесу нашел аккурат накануне того дня, когда мы с дедом хозяина спасли. Пошел за хворостом, гляжу, камушек с дыркой. Мне чудно показалось, вот я его и поднял. Ну, берешь, что ли? А то передумаю. Такой камушек-то мне самому, чай, сгодится, — сердито добавил паренек.

Марика поднялась с соломенной подстилки и медленно взяла подношение из рук паренька. Что это, случайность или судьба нарочно возвращала ей утраченный оберег, подавая надежду? Девочка крепко сжала камешек в ладони и впервые с благодарностью посмотрела на Прошку. Он оказался совсем неплохим человеком. Не многие решились бы расстаться с амулетом, который принес им удачу.

Поймав на себе взгляд девочки, Прошка зарделся от восторга и, застыдившись румянца на своих щеках, строго скомандовал:

— Ну идешь, что ли? А то, неровен час, стражники проснутся.

Марика больше не раздумывала. Она знала, что нужно всегда следовать знакам, которые духи посылают смертным.

Щербатая каменная лестница упиралась в толстые железные прутья. За ними подземелье кончалось, и начинался унылый тюремный коридор. Висящая под потолком керосиновая лампа коптила, но снять нагар с фитиля было некому. Оба стражника похрапывали, развалившись прямо на каменных плитах пола. Решетчатая дверца, ведущая в утробу подземелья, была приотворена, и бесполезный замок висел на разомкнутой дужке.

Увидев охранников, Марика в нерешительности замедлила шаги, но Прошка с нарочитой бравадой подбодрил свою спутницу:

— Не пужайся. Они теперь до утра не проснутся. Ишь как сладко дрыхнут. И правильно. По ночам одни сычи не спят, а людям положено подушку давить.

Прошка и сам не понимал, зачем лезет из кожи вон, чтобы произвести впечатление на черноглазую девчонку, ведь очень скоро их пути разойдутся. Вряд ли им еще доведется свидеться. После побега ей будет небезопасно оставаться в здешних краях.

Выйдя за пределы подземелья, Прошка прикрыл дверцу. Проржавевшие петли издали противный скрежет. В тишине он прозвучал так пронзительно и резко, что беглецы невольно замерли и уставились на спящих. Те даже ухом не повели.

— Пронесло. Никто не услышал, — перевел дух Прошка.

Он ошибался. Звук слабым эхом долетел до караульной, где сидел насмерть перепуганный Мирон. Услышав отдаленный лязг, стражник насторожился. Здание было невелико, и в ночной тишине звуки разносились особенно отчетливо. Охраннику почудилось, будто кто-то загремел цепью, а потом все стихло. Это Прошка, прежде чем идти дальше, запер решетку на замок.

Перешагнув через сморенные сном тела, ребята пошли, следуя изгибам тюремного коридора. Пройдя еще пару постов, они миновали камеры с маленькими зарешеченными окошечками, где обычно содержались заключенные, и подошли ко второй решетке. За ней шли караульные и прочие комнаты самих тюремщиков. Этой дверцей пользовались гораздо чаще, она закрылась с тихим щелчком, но обостренный до предела слух Мирона уловил и его.

Стражнику почудились едва слышные, крадущиеся шаги. Его сковал жуткий страх. Кроме ведьмы в пустынном здании бродить было некому, но как она могла проникнуть через замки и запоры? Ответ был один — колдовством. Мирон разрывался между желанием бежать прочь и боязнью покинуть магический круг, когда легкая поступь явственно послышалась совсем близко. Охранника парализовал ужас, и он, веруя в спасительную силу мелового круга, в отчаянии забубнил строчки вперемежку из всех молитв, которые только приходили ему на ум.

Услышав чье-то сбивчивое бормотание, ребята застыли. Прошка знаком приказал Марике не двигаться с места и на цыпочках дошел до поворота, за которым располагался последний пост. Заглянув за угол, он похолодел. На пути к выходу сидел охранник.

«Откуда он только взялся? Прежде я его не заметил. И ведь прямо на дороге расселся», — досадовал паренек.

С виду стражник был неказист и не отличался крепким телосложением. Прошка прикинул, что вдвоем они его, пожалуй, одолели бы, но с другой стороны, ничего хорошего из этой затеи не получится. Во-первых, стражник вооружен и застать его врасплох не удастся. А во-вторых, Прошке совсем не хотелось оказаться вне за— кона как пособнику бегству. Он вернулся к Марике и шепотом доложил:

— Худо. Там охранник сидит. Сна ни в одном глазу. Что делать-то будем?

Не услышав ответа, паренек в сердцах махнул рукой.

— Что у тебя за мода молчать, как пень! И посоветоваться не с кем. Вот застукают нас, будет тебе молчанка. Ох, и влип я из-за тебя!