Тамара Крюкова - Лунный рыцарь

«Тьфу ты, лезет же пакость в голову», — подумал Прошка и на всякий случай перекрестился. Он успокаивал себя, что план сработает, ведь все продумано до мелочей. Но так уж устроена жизнь, что в любом, даже самом тщательно разработанном плане есть место для неприятных неожиданностей.

На первый взгляд дело было пустяковое: у стражника по имени Мирон случилась изжога. Болезнь не бог весть какая, но из-за нее он решил поостеречься и не пил медовуху вместе с остальными. Заступив на пост, напарник Мирона по обыкновению проворчал:

— Дались нашему начальнику эти ночные дежурства. Сейчас бы в койку, а тут на посту стой, — сладко зевнул он.

— Так ведь начальству выслужиться надобно. Глядишь, какой орденок пришпилят, — подхватил Мирон излюбленную тему.

— Вот-вот, им награды, а нам отдувайся. У заключенных и то жизнь лучше. Они по ночам дрыхнут, а тут дурью майся. Спать хочется, жуть. Ты подежурь, а я чуток под— ремлю.

— Ну, ты даешь, только на пост заступили, а ты на боковую! — возмутился Мирон.

— Ладно тебе бочку катить. Я чуток покемарю, а потом тебя сменю, и ты подремлешь, — пообещал напарник.

Не дожидаясь новых возражений, он улегся на топчан и тотчас захрапел.

— Во здоров спать! Он, значит, почивает, а я крайний? — сварливо пробурчал Мирон.

Он потряс напарника за плечо, пытаясь добудиться, но тот что-то пробормотал сквозь сон и, перевернувшись на другой бок, продолжал сладко спать.

— Ну, погоди у меня. Сейчас я кому надо доложу, как ты долг блюдешь. Дадут тебе взбучку по первое число, — пригрозил Мирон и пошел к начальнику караула.

Дойдя до следующего поста, он опешил. Оба стражника тоже спали мирным сном. Почуяв недоброе, Мирон рысью обежал все посты и к своему ужасу убедился, что бодрствует в одиночестве.

— Батюшки-светы, что же это делается? Надо к начальству бежать, — решил он и припустил к начальнику тюрьмы.

Начальник жил холостяком во флигеле за зданием, где содержались заключенные, но в этот час его дома не оказалось. Он как раз входил во дворец, поэтому Мирон напрасно колотил в дверь, пытаясь достучаться.

В это время Прошка сверился по часам и решил, что пора действовать. Выйдя из укрытия, он перебежками добрался до здания тюрьмы и осторожно приоткрыл дверь. Доносившийся из караульной рокочущий храп прозвучал для паренька слаще музыки. Прошка прошмыгнул внутрь, по счастливой случайности разминувшись с Мироном. Дальше паренек направился увереннее, ведь он не знал, что путь к отступлению закрыт. Мирон не солоно хлебавши вернулся на пост.

— Что же делать? Делать-то что? — бормотал себе под нос испуганный стражник. — Экая напасть, куда ни кинь, всюду клин. Надобно доложить, а кому тут докладывать? Никого окрест нету. Ежели только пост оставить, да в город бежать? Худо. Тюрьму без охраны бросить, так это трибуналом пахнет. Вот кабы я один за всех отстоял, то, может, и награды сподобился бы, — размечтался он.

Мирон уже представил, как ему при всем честном народе прикалывают на грудь орден, но не вовремя вспомнил, кто сидит под стражей, и пыл его несколько ослаб.

— Эх, одна закавыка, — вздохнул он. — Ежели бы в темнице сидел разбойник али головорез, так тут и думать нечего. А коротать ночь один на один с ведьмой боязно.

Поразмыслив, Мирон вспомнил старинное средство от нечистой силы. Еще прабабка рассказывала, что если мелом нарисовать круг и читать в нем молитвы, то никакая нечисть не страшна. Прикинув так и сяк, Мирон отыскал кусок штукатурки и, не теряя времени даром, начертил круг пожирнее, чтобы обезопасить себя наверняка.

Воткнутый в стену просмоленный факел потрескивал и коптил. Пламя судорожно подрагивало, точно живое. Огонь и крысы были единственными компаньонами Марики в мрачных, сырых застенках. Поначалу она опасалась длиннохвостых обитателей темницы, но те не трогали новую соседку, и постепенно девочка к ним привыкла. Она делилась с крысами нехитрой трапезой, а те развлекали ее своей возней.

Марика не знала, сколько дней она провела в узилище и что на дворе: день или ночь. В подземелье не проникало дневного света. Услышав, как в замке поворачивается ключ, она удивилась. Дверь не отпирали с того самого дня, когда ее втолкнули в камеру. Посетители к ней не приходили, а еду подавали через окошко. Никто из стражи не решался войти к ведьме. Марика напряженно вглядывалась в полумрак, гадая, что ее ожидает.

Дверь приоткрылась, и в камеру прошмыгнула голенастая, мальчишеская фигурка. Узнав Прошку, пленница поспешно вскочила. Зачем пришел ее недруг? Может, ожидает, что она раскисла, и надеется услышать ее стенания о пощаде? Девочка горделиво вскинула голову, тряхнув спутанными кудрями.