Тамара Крюкова - Лунный рыцарь

Никто не знал, почему Агнесса с дочерью оказались в такую бурю далеко за городом. Марика сбивчиво поведала, будто они ездили на прогулку, Агнесса упала с коня и потеряла сознание. Однако доктор не нашел ни ушибов, ни повреждений. Никаких видимых признаков болезни не было. Врач испробовал все средства, чтобы привести женщину в чувство, но ничего не помогало. Доктор лишь развел руками. Он считал, что утром герцогиня проснется без всякого вмешательства медицины, но на всякий случай оставил на ночь сиделку. Марика намеревалась сама дежурить возле постели приемной матери, но усталость и пережитые волнения взяли свое. Девочка засыпала на ходу, и сиделка отправила ее в кровать.

Пышная спальня погрузилась в сумрак. Лишь свеча на столике, возле которого примостилась сиделка, отбрасывала неяркий круг света, разгоняя темноту. Дежурство было нехлопотным. Пациентка мирно спала, и после полуночи сиделка тоже стала позевывать и клевать носом. В предутренние часы особенно тяжело бороться с подступающим сном. Сначала женщина крепилась, но в конце концов сдалась. Ее голова упала на грудь, и она задремала.

Мерно тикали часы. Сиделка посапывала, сидя в кресле. Она не заметила, как из-за портьеры выскочила юркая, сухонькая старушенция с хитрой физиономией. Обычно Ведунья обставляла свои появления по всем правилам колдовского искусства. Она использовала и крутящийся смерч, и снопы искр, и черный дым. Это производило впечатление на простаков, но сегодня ей было не нужно пускать пыль в глаза. У нее были причины вести себя как можно скромней. Дурные дела часто творятся под покровом ночи и без свидетелей.

Немного помедлив, ведьма огляделась по сторонам, достала из ридикюля коробку с сонным порошком и на цыпочках подкралась к задремавшей сиделке. Для верности бросив щепотку сонного порошка на женщину, и без того сморенную сном, ведьма пробормотала заклинание и почувствовала себя смелее. Теперь можно было не опасаться, что сиделка проснется и заметит незваную гостью.

Приняв меры предосторожности, Ведунья подошла к постели герцогини.

— А тебе снотворное ни к чему. Тебя и так бессонница не мучает, — усмехнулась Ведунья, глядя на спящую Агнессу.

Бедняжка даже не представляла, какую зловещую роль ей предстояло сыграть в пьесе, задуманной колдуньей из Лисьей норы. Лицо Ведуньи исказила недобрая ухмылка. Она достала из-за пазухи синий бархатный кошелек с гербом Лунного рыцаря и сунула его под подушку Агнессы.

— Получайте, что хотели, я не жад— ная. Мне чужого не надобно. Вот уж твоя падчерица удивится, когда найдет тут эту вещицу, — захихикала ведьма.

Ведунья знала, что никто, кроме Марики, не прикоснется к кошельку. Никому и в голову не придет, что он волшебный, а вымуштрованные слуги вряд ли станут воровать деньги из-под подушки спящей хозяйки. Теперь все зависело от того, скажет ли девчонка, где отыскалась пропажа. Если да, то все шишки полетят на Агнессу, а если нет…

На этот случай у Ведуньи был приготовлен особый план. Порой молчание равносильно лжи, а ложь рождает недоверие. В последнее время дружба королевского наследника и цыганской девчонки и так подвергалась испытаниям, а это окончательно вобьет между ними клин.

Пусть мальчишка откупится от Лунного рыцаря, зато его жизнь будет отравлена подозрениями. Он уже никогда никому не сможет верить, а без веры человек слаб.

— Желаю приятных сновидений, — елейно произнесла ведьма и растаяла в воздухе.

Марика прибежала в спальню приемной матери ни свет ни заря. Она надеялась, что утро принесет Агнессе пробуждение, но под действием колдовских чар герцогиня продолжала крепко спать. На душе у Марики скребли кошки. Чём дальше тем больше она винила себя в случившемся несчастье. Не отправься они в заброшенную кузню, Агнесса не заснула бы мертвым сном. Но тогда Глеб считал бы ее воровкой. Почему все так запутано? Отчего люди не верят друг другу на слово? Теперь невиновность ее приемной матери доказана, но это нисколько не приблизило их к разгадке тайны, где искать кошелек.

«Зачем Лунный рыцарь солгал, будто кошелек принесла та, кто побывала по ту сторону Зеркала? Какой ему прок клеветать на Агнессу?» — с горечью думала Марика. Ей и в голову не пришло подумать о Ведунье из Лисьей норы. Никто не принимал в расчет ведьму, и это была роковая ошибка.

Живя в таборе, Марика не привыкла к проявлениям нежности, но сейчас, повинуясь внезапному порыву, она склонилась и поцеловала приемную мать, как будто надеялась, что это может ее пробудить. Чуда не произошло. Лицо Агнессы по-прежнему оставалось безжизненным, и лишь едва заметное дыхание выдавало, что она спит.