Анатолий Мошковский - Взрыв у моря

— Есть. Вдоль берега надо отсыпать широкий галечный пляж, с берега в море проложить боны, поставить волноломы…

— И поможет?

— Безусловно. Уже проверено. Да вот стоит дорого, и центральные ведомства, которым принадлежат санатории и пансионаты, не торопятся выделять средства… Вот в чем беда!

— А говорят, что дот у моря будут убирать, — вклинился в разговор Костя, — дескать, некрасивый, мешает курортному пейзажу.

Сашка озабоченно вскинул голову.

— Кто говорит? — Он недоверчиво посмотрел на Костю, и тот, поняв, что на Женечку в таком вопросе ссылаться несолидно, сказал:

— Многие… А ты что, не слышал?

— Ни разу! Ведь этот дот заслуженный, его надо не взрывать, а подправить и устроить в нем филиал нашего музея!

— Саша, тише, — попросил его отец, — Костя говорит чистую правду: кое-кто хотел бы его сломать, да неизвестно, позволят ли это сделать директору «Нефтяника», на чьей территории находится дот. Решать-то будет горисполком. И может помочь военкомат.

— Так что утешься: как-нибудь спасут твой дот, — сказала Люда. — Ты согласен, Костик?

— Я в этом ни минуты не сомневался! — заявил Костя и тут же залился краской: уж слишком значительно и натужно сказал. И опять навалилась на него тоска.

Смеркалось. В Сашкин дом в одиночку и парами сходились отдыхающие, снимавшие здесь комнаты и углы. Зажглись огоньки в сараях тех, кто переселялся в них на лето, чтобы с весны до холодных ноябрьских ветров терпеть неудобства: спать кое-как, на шатких раскладушках или дощатых нарах. Ребятам приходилось учить уроки и решать задачки на краешках наспех сколоченных столов, при свете керосиновых ламп с закопченными стеклами в клетушках, куда не провели электричество. У них на побережье многие неплохо зарабатывают, сдавая койки. Кое-кто и по двадцать коек ухитряется втиснуть в свое жилье. Сашкина семья ничего не сдает — у самих народу много, а сарайчик, где бы можно было пережить курортный сезон, крохотный, нежилой.

— Попьем чайку, — предложил Геннадий Алексеевич, и все встали со скамейки. Взрослые пошли наверх, а Костя не знал, что делать. Пора уже было проститься с Сашкой и Людой, но Костя все медлй^1 и мучился. Вдруг Сашка сказал:

— А ты что ж? Идем. — Сашка двинулся к лестнице, и Костя пошел за ним, потому что некуда было ему деться.

Комната Сапожковых, в которую они вошли, не казалась тесной, хотя в ней и жило семь человек: Мебель в ней была раздвижная, и на день сдвигалась, сильно уменьшаясь.

Тетя Надя, Сашкина мама, уже расставила на столе чашки с чаем. Костя быстро огляделся: вон Люда с Иринкой, надо подальше от них. Он сел рядом с Сашкой. Николай Тимофеевич помешивал ложечкой чай и говорил:

— Могу и вас прихватить, Геннадий Алексеевич… Леля будет у нас гидом… Средневековые города — ее основная специальность… Лучше их она ничего не знает.

Тетя Леля смущенно улыбнулась:

— Слушайте его больше… В поездках моя основная профессия — шофер, и я думаю не о средневековых городах, а о том, как бы не налететь на встречный самосвал и не свалиться кверху колесами в кювет. Вот о чем я думаю, а все остальное великолепно выветривается из головы!

— Ну да, прибедняйся, так мы тебе и поверим, — заметил ее муж, и взрослые засмеялись.

— Спасибо… Вряд ли смогу поехать с вами, — сказал Геннадий Алексеевич. — Много раз был в Пещерном городе, да и некогда мне, сейчас такая горячая пора…

— А я бы на твоем месте поехал, — проговорил Сашка. — Давно ведь был там, все позабыл… Ты, папа, прости меня, ленив и нелюбопытен, это именно о тебе сказал мой великий тезка…

«Кого он имеет в виду?» — подумал Костя.

— Что ж делать? — глубоко вздохнул отец. — Моя энергия и любопытство перешли к вам, ребятишки, а я остался без всего, так что живите с утроенной энергией и любопытством…

— Бедняга ты, наш папочка, все оползни да оползни! — хмыкнула Люда и внезапно блеснула в сторону Кости глазами: — Костик, а ты был в Пещерном городе?

Косте стало неловко. Он ни разу не был в этом городе, расположенном в пятидесяти километрах от Скалистого, куда ходили специальные экскурсионные автобусы, — то был знаменитый город. Об этом извещали огромными буквами афиши в центре Кипарисов, говорили по местному радио и писали в газетах. Отец часто рассказывал дома, как возил туда туристов, наших и иностранных, потому что, как они объясняли, это позор — побывать на побережье и не посетить город на скале, описанный во многих солидных исторических трудах: в нем есть и развалины какого-то храма, сложенного из каменных плит, и крепостная стена, и обломок ворот, и улица с глубокими колеями: тысячу лет назад выбили их колеса древних повозок… Туристов отец возил туда, а вот его, Костю, ни разу не свез, хоть тот и просил…