Луиза Олкотт - Роза и семь братьев

Когда доктор замолчал, Арчи закрыл крышку ящика с таким уважением, как будто там хранилась мумия египетского фараона. Уилл и Джорджи торжественно посмотрели друг на друга, очень взволнованные рассказом дяди, а Чарли задумчиво заметил, сидя на корзине для угля:

— Я слышал, что из мертвецов делают скелеты, но, полагаю, мало у кого есть медицинское пособие с такой интересной и поучительной историей, как у нас.

Фиби обещала Розе, что утром в Рождество принесет чулки для подарков в «беседку», как Роза называла свою комнату. Ведь половина прелести рассматривания подарков пропадает, если одна, а не две головки в ночных чепчиках склоняется над этими сокровищами, и один, а не два счастливых детских голоса выражает свои восторги.

В праздничное утро Роза открыла глаза и увидела верную Фиби, которая сидела, завернувшись в платок, на ковре у камина. Она смотрела на слабые всполохи пламени, а чулки висели нетронутыми.

— Поздравляю вас с праздником! — воскликнула маленькая госпожа, весело улыбаясь.

— И вас также, — ответила служанка так задушевно, что приятно было слышать.

— Принесите чулки, Фиби, посмотрим, что нам подарили, — попросила Роза, усаживаясь на постели и радуясь, как дитя.

Содержимое пары длинных чулок было аккуратно выгружено на одеяло и рассмотрено с должным восхищением, хотя каждая девочка заранее знала, что находится в чулке другой.

Наконец все подарки были одобрены, и восторженные голоса стали утихать.

— Теперь, кажется, у меня есть все, чего я только желала, — сказала Роза, с выражением полнейшего удовольствия откидываясь на подушку.

А Фиби, улыбаясь и глядя на свой передник, наполненный подарками, ответила:

— У меня еще никогда в жизни не было такого великолепного Рождества.

Потом прибавила с многозначительным видом:

— Пожелайте-ка еще чего-нибудь! Я чувствую, что в эту минуту за дверью находятся еще два подарка.

— Ах, как меня балуют! — воскликнула Роза в волнении. — Я бы хотела еще получить пару хрустальных туфелек, как у Золушки, но это шутка. Право, даже не знаю, чего бы еще пожелать?

Фиби соскочила с кровати и, подбежав к двери, расхохоталась:

— Один из них, во всяком случае, на вашу ногу. Но не знаю, что вы скажете о другом. По мне, так он очень хорош.

Когда из-за двери появились санки и пара блестящих коньков, Роза захлопала в ладоши.

— Это посылает мне дядя, я знаю! Он запомнил, как я говорила, что мне хочется кататься на коньках и на санках. Как это красиво! Посмотрите, как они идут мне!

И, усевшись в новые санки, Роза принялась примерять коньки на босые ноги, а Фиби стояла рядом и любовалась этой картиной.

— Теперь надо поскорей одеваться, ведь нам сегодня предстоит много дел! А еще хотелось бы перед обедом опробовать новые санки.

— Господи, помилуй! Я должна сию же минуту вытереть пыль в зале!

Молодая леди и служанка расстались с такими счастливыми лицами, что любой, кто увидел бы девочек, сразу догадался, что сегодня праздничный день, даже никого не спрашивая об этом.

— Роза, Бирнамский лес идет к Дунсинану [25] В драме Шекспира Макбету было предсказано, что он лишится короны, когда Бирнамский лес подойдет к Дунсинану. , - сказал доктор Алек, вставая после завтрака из-за стола, чтобы отворить дверь процессии, вошедшей в комнату с ветвями омелы, остролиста и кедра в руках.

Несколько минут летели снежки и слышались поздравления с Рождеством. Потом настало время украшать старый дом, так как в этот день все семейство обедало вместе.

— Я проскакал несчетное количество миль, как говорит Бен, чтобы достать этот прекрасный экземпляр, и повешу его здесь как венец украшений, — сказал Чарли, прицепляя зеленую ветку к люстре в зале.

— Ну, разве это не красиво? — приговаривала Роза, украшавшая камин роскошными ветвями.

— Это омела, и, по стариной традиции, тот, кто остановится под ней, получает поцелуй, — предупредил Чарли, указывая на украшенную зеленью люстру.

— Меня вы не поймаете, — произнесла Роза с большим достоинством.

— Посмотрим!

— Я буду следить за Фиби, — заметил Уилл таким покровительственным тоном, что все засмеялись.

— Бог с вами, мне все равно, — ответила Фиби так равнодушно, что любезность Уилла пропала даром.

— «О, ты, ветка омелы», — пропела Роза.

— «О, ты, ветка омелы!» — повторили хором мальчики и закончили приготовления дружным пением любимой баллады.